Колонисты

Бежать, когда сил уже нет.

Мы смогли, мы буквально ворвались в лес, начали рыскать между деревьями. Теперь можно было не бояться, что нас подстрелят. Преследователи наверняка потеряли нас из виду. Но останавливаться нельзя — мары идут следом, мары наверняка бегут. Мы еще не выиграли, мы всего лишь получили небольшую фору. Терять ее нельзя.

Рысканье между деревьями привело к тому, что между нами с Кийко было уже больше двадцати метров, как минимум.

Я сменил направление, начав бежать в его сторону. И тут он исчез.

Вот только что я видел его фигуру, мелькавшую между деревьями и кустами, и вот ее нет!

Я рванул к тому месту, где успел заметить его в последний раз. И еле успел затормозить возле крутого склона, идущего вниз.

В самом низу, на мягком мхе лежал Кийко. Он то ли не хотел кричать, то ли не мог, но вместо слов махнул мне рукой, мол, все нормально, беги.

Я же не спешил уходить — если он не может бежать, придется спуститься к нему и… И, что дальше делать мне как-то сейчас думать не хотелось. Но то, что марам мы не должны достаться живыми — это факт. Черт с ней, с тысячей кредов и моим дробовиком, временно переданным в пользование Кийко. Если он достанется им живым — можно ставить крест на «НКВД», спрятанных в пещере шкурах, золоте и камнях. По сравнению с ними тысяча кредов и дробовик — это мелочь.

Однако Кийко ни сдаваться, ни помирать не собирался — он поднялся, пошатываясь, двинулся по оврагу, с каждым шагом набирая скорость.

Я не стал считать ворон и двинулся вдоль оврага, стараясь набрать скорость. Нужно обойти склон, встретиться с Кийко. Наверняка он тоже будет искать склон, по которому можно будет подняться наверх.

Однако овраг и не думал заканчиваться, а склон не становился более пригодным для спуска. Более того, в скором времени Кийко вынужден был уйти левее от меня, так как правое ответвление было таким, что не то что бежать, идти по нему было сложно — острые камни, выступы, узкие проходы. А глубина метра четыре как минимум — ни вытащить его, ни спрыгнуть самому не выходило.

С каждым шагом я понимал, что мы расходимся в разные стороны. Ну, и ладно. В конце концов, у нас есть рации — как-то сможем разобраться, где мы и как нам встретиться."

"Еще, как назло, пошел дождь. Начался как небольшой, пятиминутный, однако, спустя полчаса я понял, что если не найду укрытия, то промокну до нитки. Правда, все еще оставался вопрос преследователей — стоит ли укрываться от дождя или лучше продолжать путь?

Я решил, что лучше быть мокрым, зато живым.

Я бежал, периодически шел, иногда останавливался на пару минут перевести дух и восстановить дыхание, затем снова шел, бежал, останавливался.

Дождь уже давно превратился в ливень и лишь когда начало темнеть, я решился найти укрытие.