Колонист

Когда он вывел оттуда трех свежих жеребцов, Тарсо опять появился в дверях с объемистым мешком.

— Вот, вам на дорогу!

— Спасибо! — я принял увесистый мешок.

Никакая мешковина не могла унять ароматы стряпни Тарсо. Да и пес сразу повеселел — пожрать он всегда любил.

— Спасибо, — повторили за мной Род и Бенидан.

Род еще заговорщически подмигнул, а Тарсо кивнул. Ну все понятно, его знаменитый вискарь входил в комплект. Я сделал вид, что поскользнулся и вот-вот уроню мешок. Тут же Бенидан открыл рот, как рыба, а Род издал неопределенное восклицание ужаса. Я ловко поймал мешок у земли и подмигнул Тарсо.

— Дай сюда! — Род протянул руку и потребовал мешок.

— Да на. Что, не доверяешь?

— Вам с псиной жратву доверять — себя не уважать. У меня целее будет, — он бережно засунул мешок в переметную суму типа «мечта оккупанта». Туда влез бы и Друг, и еще место бы осталось.

— Алкаши, — буркнул я, и стал приторачивать седло.

— Что-то у нас младший легионер Гарс разговорился, — ласково сказал Род, делая вид, что ищет кнут.

— А еще он боевой маг, — я в ответ поправил притороченный к спине посох. — И знает заклинание очистки воды от всяких примесей, в том числе ядовитых. Будет чистейшая вода, как слеза Единого.

Род шутливо погрозил мне кулаком.

— Так, вы закончили? — осведомился Бенидан. — Тогда по коням!

Я поднял Друга и вскочил в седло сам. Предстоял долгий путь.

К Аспену мы подъехали, когда уже стало смеркаться. Точнее к тому, что от него осталось. А осталось от него пепелище с кое-где торчащими обгорелыми стенами.

— Вот ублюдки, — сплюнул Род.

— Тут прямо-таки резня, — Бенидан осматривал тела, лежащие на деревенских улицах. — Арман?

Ну раз он меня так называет, пора и мне поработать. Я кинул поисковое плетение. Черт, да тут была конкретная бойня. Все мертвы, причем оскальпированы по обычаю орков, никого живого... почти. Одна точка все-таки была. Я спустил пса на землю.

— Пошли! — скомандовал я псу, и мы с ним двинулись в направлении еще дымящегося амбара.

Пес старательно обходил лужи крови и сгоревшие головешки, ведя меня туда. Там, за амбаром, за каменной оградой кто-то прятался.

«Человек. Один.», — оттранслировал мне пес.

— Понял, — ответил ему я.

Я перепрыгнул ограду. Вот те на! На земле, прислонившись к ограде, без чувств лежал пацаненок лет десяти. Худенькое тельце, взьерошенные волосы, в домашнюю одежду въелись кровь и копоть...

Я быстро осмотрел ауру. Все понятно — переохлаждение, каких-либо других повреждений я не заметил. Грелся, видимо, у сгоревшего амбара, когда нападавшие ушли, но тепла надолго не хватило. Ничего, необратимых повреждений нет, слава богу. Я осторожно, медленным ручейком, влил ему немного силы.

Пацан открыл глаза и проморгался.

— Где я? — прохрипел он пересохшим горлом и закашлялся.