Коломбина для Рыжего

Материнство ей очень к лицу, и мне даже завидно, как бесстрашно она решилась на такой важный шаг. Как они оба с Ильей решились.

– Таня… – но я уже пячусь спиной к двери, сбегая в прихожую. До конца так и не понимая, что же меня заставило сегодня прийти в дом друзей."

"– Извини, Жень, обязательно! Как-нибудь в следующий раз! Я к вам так, на минуточку заглянула. Меня в гараже Сашка, водитель Максима Аристарховича, ждет. Он тут надумал впервые в жизни купить машину, вот и попросил помочь дельным советом. Ну и вообще, посмотреть что и как, а я и забыла совсем…

– До свидания, Воробышек! Пока, Илья! Расти умницей, Машка!

– Пока, Таня.

И вприпрыжку по лестнице, чтобы убежать, вот только от кого и куда? – непонятно.

Встреча с Сашкой назначена через час. У меня еще уйма времени, и я не спеша бреду по тротуару, пиная сапогами февральский снег, оглядывая хмурым взглядом шумный проспект и снующих в делах людей. Пролетающие мимо автомобили. Смотрю на рекламные постеры и яркие вывески магазинов, пока не замечаю, что снова, второй раз за сегодняшний день, остановилась у витрины с детскими игрушками.

Да что же это за наваждение такое! Я еще не готова, совсем не готова! Этого просто не может быть!

Я возвращаюсь домой одна. У Рыжего этим вечером назначена важная встреча в поместье Градова вместе с отцом и Люком, и мне приходится трижды ответить Виктору по телефону, что со мной все в порядке, и да, я почти на пороге дома. Конечно, тепло одетая, в шапке, с плиткой горького шоколада в сумке, – я же обещала.

Машина Сашки оказалась стареньким фордом, цена – на пределе возможностей парня. Я провозилась с внутренностями подержанного немца почти три часа и, зная, что в ближайший год Сашка точно ничего лучше купить не сможет, видя, каким ожиданием горят глаза парня, обещаю ему помочь привести автомобиль в порядок.

Меня встречает Шрэк и Толстый Джо – черный как смоль и такой же старый, как его хозяйка, кот Ядвиги Витольдовны, на недельку отлучившейся в гости к внучатой племяннице во Францию. Они крутятся у моих ног, пока я раздеваюсь, и тут же наперегонки мчатся на кухню-студию, где за большим столом над кучей эскизов с карандашом в руке колдует Карловна.

– Добрый вечер, я дома!

– Вижу, – выпрямляет спину женщина, задумчиво постукивая карандашом о стол, но тут же снова возвращается к рисунку, добавляя на бумагу графитом какие-то штрихи. – Привет, Танечка!

У Карловны через несколько дней представление эскизов будущей коллекции партнерам и заказ тканей, какие-то важные переговоры с иностранцами. Я знаю, что она не спит которую ночь подряд, оттачивая совершенство нарисованных линий, и стараюсь лишний раз ее не беспокоить, тихо пробравшись к кухонному гарнитуру.