Колокола истории

Но в данном случае интереснее другое: на чем основано убеждение в том, что падение коммунизма открывает путь в капитализм и светлое будущее, точнее, в том, что капитализм становится светлым будущим — реальным, зримым и самое главное — материальным?

Основа эта очень проста: жесткая дихотомия «коммунизм — капитализм», жесткое противопоставление двух этих начал по манихейскому принципу «или — или»; борьба между ними — это борьба Света и Тьмы, Добра и Зла (знаки расставляются в зависимости от политической позиции). А потому, если коммунизм потерпел поражение, то это автоматически победа капитализма. При этом капитализм и коммунизм автоматически рассматриваются как автономные, равновеликие системы, вырастающие из разных корней.

А что, если это не так? Если капитализм — двуликий Янус? Если коммунизм — специфическое проявление капитализма, его мировая некапиталистическая зона и подпорка одновременно? Тогда крушение коммунизма — это не победа капитализма, а его метаисторическое поражение, первый стук Судьбы в его дверь. Стук Судьбы из Пятой симфонии Бетховена. Но ведь есть и Реквием Моцарта.

Историю, свой век обмануть нельзя. От них нельзя увернуться, спрятаться, уйти в себя. Как говорил Ежи Лец, в смутные времена не уходи в себя — там тебя легче всего найти. Но век можно и нужно понять и заставить работать на себя. Здесь — две трудности. Первая связана с пониманием. Мир меняется быстрее, чем мы понимаем его: Сова Миневры вылетает в полночь. И тем не менее понимание и знание своего (у нас это уже — XXI) века — императив не только побед, но и выживания. А бывают ситуации, когда выживание — это уже победа. Знание — сила. Здесь возникает вторая проблема — морального выбора. Сила — это чаще всего Зло. По крайней мере, такой вариант более характерен для истории. Понимающее, умное Зло — одна из самых серьезных проблем Истории.

Большевики и нацисты победили потому, что оказались в своих странах людьми XX в., уловившими суть и смысл наступающей эпохи. И первые, и вторые поняли в наступающем веке то, чего кроме них не понял никто. К сожалению, других людей XX в., способных по-другому ответить на вызов или хотя бы смягчить ответ, здесь не нашлось. Большевизм и нацизм стали русским и немецким путем в XX в. Степень неадекватности даже началу XX в. многих лучших русских умов, противостоящих большевизму, степень их неготовности к и современности — очевидна.

Большевикам в России противостояли в основном люди XIX в., которые смотрели в прошлое и не понимали, что оно кончилось, что век «вывихнут». И потому проиграли. А выиграли те, кто «вывихнулся» вместе с веком, т. е. понял историю.