Колокола истории

Особенно важно подчеркнуть сохранение некапиталистического содержания целостностям, которым — из-за их территориально-демографической массы — капитал не может предложить положительных решений (и которые ему бы обходить по принципу «не буди лиха, пока оно тихо», будь то начало или конец XX в.), и это усиливается наличие определенных форм организации власти, противостоящих капиталу и капиталистической системе в той или иной форме.

Здесь мы подходим к самому важному с точки зрения нашей темы аспекту несовпадения субстанции и функции в капиталистической системе — несовпадению власти (государство) и собственности (капитал), форм их управления, организации. То, что управление политической администрацией, с одной стороны, и бизнесом, с другой стороны, — разные и в истории капитализма удаляющиеся друг от друга сферы, очевидно. В западной науке эта управленческая дивергенция называется «законом Лэйна». Однако это — эмпирическая констанция, фиксирующая реальность как «черный ящик», но не объясняющая ее. Почему в принципе при капитализме власть и собственность обособлены друг от друга, причем власть (государство) обретает такую автономию, что создает «параллельный» капиталистам класс или слой — бюрократию, а параллельно международной экономике, т. е. международной организации капиталов, — международную организацию государств? Рождение последней в 1648 г. (Вестфальский мир), завершившее «Великую капиталистическую революцию» 1517–1648 гг., можно смело считать моментом окончательного появления капитализма на свет, концом его генезиса, моментом перерезания исторической пуповины. Подрыв международной («вестфальской») организации государств неизбежно станет началом конца капитализма.

Так почему же капитал «бьет с обеих ног»? Почему феодал и рабовладелец воплощают единство власти и собственности, а капиталист выносит свое властное измерение за рамки производства и собственности и воплощает его в бюрократе, в государстве, да так, что государство, бюрократия начинают противостоять обществу в целом? Резонно возникает и следующий вопрос: что же, до капитализма не было ни государства, ни бюрократии, ни политики? Здесь нет места на историко-теоретический экскурс в науку о власти, которую я предпочитаю называть не политологией, а кратологией. Это особая тема. Ограничусь лишь несколькими замечаниями. Разумеется, аппараты управления существуют во всех мало-мальски сложных системах власти, иногда разрастаясь до империи. Но аппарат — это позвоночник. По нему нельзя сказать ни о социальной природе власти, ни об историческом типе ее организации. Чиновник — везде и всегда чиновник. Но чиновник — далеко не везде и не всегда бюрократ.