Колодец забытых желаний

Есть даже знаменитая фраза: «Кто я, убогий, чтобы писать с меня вид мой? Изображают лики Божии и святых, а мы – люди, а люди-то грешные!» Все позднейшие портреты написаны по памяти. Купцу Миленину из Курска преподобный сам подарил свой портрет и еще фрейлине Поликарповой, она была его духовной дочерью, но где эти изображения – никто не знает.

Вероника еще посмотрела, даже отошла в сторону с иконой в руках. Олег наблюдал за ней.

– Работа явно не новая, – наконец сказала Вероника. – Я не знаю. Нужна экспертиза, а так… трудно сказать.

– Но это может быть прижизненным портретом?

– Да говорю же вам, что их не сохранилось! – Вероника рассердилась. – По крайней мере, о них ничего не известно, и никто никогда их не находил! Понимаете?! Никто и никогда! Как икона могла попасть в шкатулку?! Кто мог туда ее положить?

– Если шкатулка принадлежала семейству Демидовых, значит, это кто-то из них.

– Или кто-то, у кого коллекция оказалась после революции. Или музейный сотрудник, который знал и о шкатулке, и об иконе! После революции иконы не жаловали, как вам известно, и вполне возможно, что ее спрятали, чтобы сохранить.

Она любовно перевернула икону и посмотрела на батюшку Серафима.

– Хорошо известно, что даже от гравюр с изображением преподобного случались чудеса и исцеления. Если это прижизненный список, вы стали обладателем сокровища, Олег Петрович.

– Я не стал, – возразил Олег. – Я просто взял ее, чтобы показать специалистам. Обладателем сокровища хотел стать тот, кто убил Василия Дмитриевича. Тот, кто заказал ему коллекцию. Собственно, вся кража коллекции затевалась только ради этой иконы.

Вероника осторожно положила преподобного на стол с львиными лапами.

– Нельзя воровать иконы, – тихо сказала она. – Это никогда не заканчивается добром.

– Василий Дмитриевич ничего ни у кого не воровал. Его… – Олег вспомнил и усмехнулся, – бес попутал.

– Вот именно. – Вероника отвернулась от изображения старца и посмотрела в окно, за которым летел снег. – Нужно все проверить. Какие иконографические изводы были самыми ранними и самыми распространенными. Но с этим тоже сложно, потому что всякие серьезные атрибуции, как правило, отсутствовали."

"– Атрибуции? – переспросил Олег Петрович.

– Ну да.

– А вы тоже учились в Историко-архивном?

– Да, – удивилась Вероника, – а что?

– На документоведении?

– На архивном деле, а что такое? По иконописи я потом диссертацию защищала и стажировалась в Суриковском училище. Вас это удивляет?..

Олег Петрович ничего не ответил.

А в самом деле, что он мог ответить?..