Коллекция

Мы, в конце концов, соседи по двору, хорошие знакомые по утренним прогулкам, пусть вы и не всегда бываете любезны… Что такого, если мы мило посидим на скамеечке? Вы мне что-нибудь расскажете… Мне кажется, что рядом с вами можно мило сидеть — вы хоть и частенько поглядываете на мои ноги, однако явно не из тех дяденек, которые сразу же начинают хватать девушку за половые признаки. К тому же… — Кира запнулась, осознав, что болтает черт знает что совершенно постороннему человеку, а Вадим Иванович, уловив смысл недосказанной фразы, фыркнул.

— К тому же, я уже старик, не так ли? Песок сыпется — и все такое…

— Вот уж нет! — пылко и почти искренне возразила она. — Да вы этого психа так отделали! Да я никогда такого не видела! Да какой песок?!..

— Ладно, отложим урологию в сторону, — он начал было спускаться во двор, но тут же повернулся и протянул Кире свободную руку. Она недоуменно оперлась на нее, но, сделав несколько шагов, поняла, зачем он это сделал, — ее буквально шатало от волнения, чего она до сих пор не замечала. Рука у него была крепкая, сильная, и поддерживала ее с той уверенностью, которая приносит чувство безопасности. Кире сразу же стало намного спокойней. Ну, Вадим Иванович, не ожидали-с! Тренированный старик! Но кто же был этот хмырь? Чего он прицепился с каким-то братом?!

— Так вы не знаете, кто это был? — негромко спросил «майор», неторопливо шагая по дорожке, и Кира замотала головой. — Странно, а мне показалось, он вас знает.

— Он, похоже, знает мою бабку. Болтал какую-то чепуху… про брата какого-то… — Кира раздраженно передернула плечами. — Может, она ему должна осталась? Господи, у меня от бабки в наследство одни неприятности! А ну как он теперь начнет за мной следить?!

— В ближайшее время вряд ли, — оптимистично заметил «Мак-Наббс». — У него два ребра сломаны. Очень болезненные ушибы, особенно гортани. И сильно растянуто ахиллесово сухожилие. Ему пока будет не до вас.

Кира воззрилась на него с неподдельным изумлением.

— Откуда вы знаете?!

Она почувствовала его усмешку — тонкую, снисходительную.

— Знаю. Присаживайтесь.

Кира оглянулась на свой дом. Окно ее спальни было темным, зато кухонное весело светилось, и на фоне белых занавесок двигалась гибкая тень — судя по всему, Стас готовил ужин. По-хорошему, следовало бы пойти домой, пока брат не испортил немалое количество хороших продуктов. Стас был замечателен, но готовил он ужасно, и Кира совершенно не понимала, как он ухитряется есть то, что приготавливает, и при этом еще и получать от этой еды удовольствие. Правда, Стаса, в свою очередь, хватил бы удар, если б он узнал, что в обед на работе Кира питается практически одними йогуртами — к обеденному приему пищи он относился очень серьезно.