Коллекция

Она редко страдала от утренней головной боли, чему многие из ее друзей отчаянно завидовали.

Вытеревшись, Кира надела рубашку, набросила сверху халат и, наклонившись, выдвинула один из ящиков тумбочки и задумчиво оглядела груду баллончиков освежителя воздуха. Потом порылась в ней и вытащила ярко-желтый, надпись на котором обещала, что при его использовании помещение незамедлительно наполнится ароматом сандалового леса. Проверив, не выключился ли холодильник, Кира, легко постукивая себя баллончиком по бедру, направилась в свою комнату, ступая осторожно и стараясь не производить шума, хотя это не получалось — при каждом шаге пол прогибался под ногами с неприятным скрипяще-гулким звуком. Проходя мимо столовой, она мельком заглянула в нее. Теперь темнота царила и в дальней комнате. Спал Стас или подавал знаки сподвижникам — это было его личное дело, и Кира проследовала в свою комнату, не попытавшись проверить, что происходит в гостиной.

Старательно разбрызгав освежитель по всем углам, Кира с минуту неподвижно постояла посреди комнаты, потом принюхалась, удовлетворенно кивнула и поставила баллончик на трюмо. Взглянула на себя в зеркало, тщательно расчесала длинные волосы и встряхнула головой, чтобы пряди красиво и естественно распределились по плечам и спине. Потом развязала поясок халатика, чуть распахнула полы, изогнулась и приняла соблазнительную позу, выставив вперед голую ногу. Недовольно потерла указательным пальцем небольшой треугольный рубец между грудями — след старого ожога, который она получила в глубоком детстве — в настолько глубоком, что и не помнила ничего — то ли чайник на себя уронила, то ли с обогревателем обнялась… В сущности, теперь это не имело никакого значения, но шрам ее раздражал, хоть и не был особо заметен.

Скользнув в постель, она выключила бра и некоторое время лежала в темноте, привыкая. Постельное белье было приятным, хоть и пока довольно прохладным. Кира несколько раз стукнула зубами и натянула одеяло до самого носа. Включать обогреватель на всю ночь она не рискнула, но и закрывать форточку не стала — неприятные запахи были ничем не лучше холода, кроме того, ночью всегда необходимо хоть какое-то количество свежего воздуха.

Прошло довольно много времени, прежде чем она согрелась и, высвободив из-под одеяла руки, села. Тыльные стороны кистей тотчас же закололи ледяные иголочки, холодные нити зазмеились вверх, к подмышкам, и Кира поспешно спрятала одну из рук обратно под одеяло. Ничего себе холодрыга!

Не включая света она на ощупь нашла на тумбочке сигареты и зажигалку. Щелкнула ею, убедилась, что пепельница стоит, как надо, и развернулась, усаживаясь поудобней.