Коллекция

Стас тускло посмотрел на нее, поставил свою чашу на пол и деревянно подошел к Кире, протянул ей руку, и они вместе спустились в зал. Музыка стихла, и пары застыли в ожидании. Они посмотрели друг на друга, потом Стас удивленно моргнул и положил ладонь Кире на талию, поднял левую руку и принял ее пальцы, и Кира прижала ладонь к его правому плечу, чуть отставив голову и глядя поверх, на затылок стоявшей неподалеку Вики в паре с мужчиной, тень которого Кира не раз видела на своих стенах и даже могла бы вспомнить, кто он такой, но сейчас это не имело никакого значения, а спустя несколько секунд и все остальное тоже утратило значение, потому что на зал обрушился один из волшебнейших хачатуряновских вальсов, и все вокруг закружилось, и они тоже полетели по кругу венского вальса, подхваченные музыкой. Вальс плескался от стены к стене, вальс накатывался и отступал, словно морские волны, замедлялся, замирал на мгновение, и вместе с ним замирало сердце, дрожа в мучительном нетерпении, и тут же все вновь с силой обрушивалось куда-то вниз, и взметывалось, и прохлестывало насквозь. По залу в своем воздушном танце порхали разноцветные бабочки, складывая в полете причудливые узоры, и откуда-то из-под потолка сеялись пушистые розовые цветы альбиции, а они кружились среди стройных колонн и фонтанов, и вокруг гигантского огненного цветка, и уже пропал Стас, и кто-то другой был на его месте. Партнеры менялись и менялись, чужие ладони ложились ей на талию, чужие и узнаваемые лица мелькали перед ней и вокруг нее, и вальс разрастался вширь и ввысь, и ему уже не хватало места, и вдруг раздались и оползли, словно расплавленный стеарин, толстые стены, и исчезли черные плиты пола, и свет стал другим, но вальс все длился и длился, он превратился в целую жизнь, и они кружились над цветущими лавандовыми полями, и над огромными штормовыми волнами, и над древними руинами, и над холмами, красными от колышущихся маков, и над верхушками корабельных сосен, пронзенных солнечными лучами, и над пламенем пожаров, и над морской гладью, из которой на них смотрели звезды, и над заснеженными горными вершинами, и над виноградниками, где зрели ягоды, накапливая в себе ветер и солнце, и над городом, сиявшим вечерними огнями, и над цветущими каштанами, и среди ветра, и среди весеннего ливня, и среди холодных шипящих вспышек гигантских молний, и среди снежных хлопьев, и среди солнечных лучей, и среди тополиного пуха, и не было конца музыке, и не было конца этому кружению.