Коллекция

Вот тут Стас, конечно, сильно рисковал, приводя их в квартиру — интересно, как он ухитрился сделать это так, что никто из соседей не заметил? Скольких же он успел пригласить в это проклятое место, пока Кира раскатывала с Сергеем или мирно спала в своей постели? Неудивительно, что он так стремился каждый раз вернуться домой до наступления ночи, неудивительно, что Вика ему так мешала своим существованием — братишка разрывался надвое. Наверное, он действительно любил ее — слегка… Мысли выскакивали, как сухие горошины из жмени, щелкали, подпрыгивая, раскатывались в сознании в разные стороны и исчезали.

— Привет! — сказала она, доедая помидор. Тени закивали. Некоторые принялись неспешно разгуливать туда-сюда, старательно обходя разлегшихся в углах псов-стражей, но большинство столпились на длинной стене гостиной — самой открытой для обзора и принялись внимательно слушать."

"Кира не рассказывала им ничего особенного — только то, что сегодня видела на улице, что происходит в городе, какая погода и так далее. Когда она сделала это в первый раз, ей это казалось совершенно нелепым, но теперь уже всякое чувство нелепости и неловкости исчезло — ведь они слушали так внимательно и жадно, то и дело пытаясь жестами выразить свое отношение к тому или иному — странные существа, невероятным образом запертые в стенах обычной квартиры старого сталинского дома, и сейчас она была единственным, что хоть как-то связывало их с покинутым миром. Если б только она смогла их выпустить! Но как — сжечь квартиру, взорвать дом? Нужно точно знать, что это поможет, иначе — кто знает, вдруг она сделает только хуже? Поэтому пока Кира только и делала, что вела эти странные односторонние диалоги, да играла на рояле, и музыку тени тоже слушали очень внимательно. Иногда некоторые из них даже танцевали — странные плоские танцы, отчего-то время от времени нагонявшие на Киру непонятный страх. Она смотрела на черные профили на стенах и удивлялась тому, что теперь видит не просто тени, а практически живые человеческие лица, и чтоб узнать какую-то из теней, уже виденную раньше, ей уже не нужно было сверяться с фотографиями, которые она давно выучила наизусть.

Отправив в рот последнюю оливку, Кира тоскливо посмотрела на закрытое окно, где за шторами наливался, густел жаркий летний вечер. Может, все-таки, бросить все — и на море? Или дождаться ночи… когда лишь тьма и свобода, и все пути принадлежат только ей. Но кто-то бродит в той тьме — кто-то еще более темный, чем эта тьма, ждет ее… Знать бы кто. Может, он уже ушел… а может и не нужна она ему вовсе?..

Но эта квартира… черт бы ее подрал, теперь она привязана к этой квартире.