Коллекция

"

"Кира хрипло выдохнула, неосознанно сделав шаг вперед, и в этот момент с окровавленных губ умирающего Михеева наконец-то сорвалось одно-единственное, едва различимое слово, больше похожее на агонизирующий вздох:

— …помоги…

Она бросилась к нему, протягивая руки, и Егор рванулся навстречу в последней отчаянной попытке, дернув головой, и псы высунулись следом за ним, словно он тащил их за собой, а потом вдруг дружно дернули его назад, словно слаженная команда, последний, выметнувшийся из стены уже в процессе этого рывка, схватил Михеева за горло, послышался громкий чавкающий звук — и внезапно все исчезло — и Егор, и псы, и серый туман, словно их и не было — остались лишь густые широкие влажные потеки на обоях, в которые торопливо тыкались мордами собачьи тени, грызясь между собой — и потеки становились все меньше и меньше, вот уже лишь брызги остались на обоях, вот уже лишь крохотные капельки, вот уже и нет ничего — только голая старая стена и запах крови и гари среди колыхающихся свечных огоньков.

* * *— Кира? — изумился Иван Анатольевич, открывая входную дверь. Но когда он разглядел племянницу при свете, то удивление сменилось испугом. Вид у племянницы был жуткий — волосы растрепаны, словно у усталой ведьмы, нижняя губа разбита, лоб заклеен пластырем, юбка сидит криво, а кружевная кофточка надета навыворот, будто Кира позабыла, как нужно одеваться. — Господи боже, что случилось?!

— Ты меня впустишь? — проговорила Кира каким-то мертвенным голосом и скособочилась, болезненно глядя себе под ноги.

— Конечно, конечно… — он открыл дверь шире, и Кира скользнула в прихожую, нетерпеливо оглядываясь по сторонам. — Что случилось? Что у тебя с лицом?

— Упала, — деревянно ответила она и прислонилась к стене, сбрасывая босоножки. — Ударилась о ручку шкафа. А так ничего… Мне нужно поговорить с тетей Аней.

— Да что стряслось? — дядя Ваня захлопнул дверь, зевнул и подтянул полосатые трусы.

— Ничего, — на него глянули два огромных, совершенно пустых глаза. — Мне просто надо поговорить с ней.

— Кира, ты заявляешься в первом часу ночи просто для «поговорить»?

— Ну да, — она покачнулась и пошла в комнату, сгорбившись и свесив руки, и Иван Анатольевич, направившись следом, невольно подумал, что сейчас Кира напоминает некий сломавшийся механизм. — Разве поздний час — это преграда для родственных разговоров?

— Что-то со Стасом?

Кира хмыкнула, словно ее это предположение очень насмешило.

— Со Стасом. Да мне кажется, ему сейчас лучше всех!

— Я тебя не понимаю…

— Да я и сама себя не понимаю, — Кира переступила порог спальни и внезапно развернулась, ухватившись за ручку двери. — Ты извини, дядь Вань, но разговор сугубо индивидуальный. В гостиной пока посиди.