Коллекция

Что если она, Кира, приглашается лишь как член семьи, обязанный присутствовать при вскрытии завещания? Даже умирая, Вера Леонидовна не могла бы не устроить какой-нибудь пакости и обойти внуков хоть в чем-то? Оставить все той же тете Ане, с которой была в довольно теплых отношениях? И тогда начнется волокита, судебные разбирательства, иски о признании завещания недействительным и прочее. И заниматься этим придется непременно, потому что наследство того стоит.

Квартира.

Насколько Кире было известно, Вера Леонидовна так и не обменяла своей просторной трехкомнатной квартиры. Другое дело, приватизировала ли она ее? И если да, то у Киры будет шанс вновь вдохнуть жизнь в свою керамическую мастерскую. Оборудование есть, все есть — нужны лишь деньги… А будут деньги — и она сможет начать все заново, послав к чертям унылую работу в канцелярской лавке. Ее призванием была керамика — причудливые и оригинальные цветочные горшки и вазоны, изящные статуэтки, чудные фигурные коробушки и бочонки, которыми так любят украшать свои кухни многие домохозяйки. У Киры были богатая фантазия и хороший художественный вкус, и ее тонкие умные пальцы творили чудеса.

Квартира.

Кира не знала, в каком та сейчас состоянии, но помнила, что трехкомнатная бабушкина квартира располагалась в очень хорошем тихом старом районе, совсем рядом с морем, что существенно поднимало ее цену. Поэтому раздумывать тут особо было нечего. Другое дело, что надо было приготовиться к бою, чтобы заполучить причитающуюся ей часть.

Но существовал еще и Стас, и именно его звонок и был третьим."

"Их родители развелись, когда Кире было четыре года, а Стасу — шесть, и разъехались в разные стороны, поделив детей пополам — мать вместе со Стасом уехала куда-то на запад Украины, где вскоре снова вышла замуж. Отец, забрав дочь, вернулся в Симферополь, где они и проживали до двухтысячного года в небольшом частном домике недалеко от университета, пока Кира не сбежала оттуда на съемную квартиру — и не столько из-за жажды самостоятельности, сколько из-за занудности появившейся полгода назад мачехи, которая все эти полгода ежедневно так или иначе просила прощения за то, что является ее мачехой. В сущности, она была неплохой женщиной, но слушать это было невозможно.

Мать, уехав, не вспоминала о ее существовании, словно Кира никогда и не появлялась на свет, равно как и отец Киры словно бы позабыл, что у него есть сын. А шесть лет назад она вместе со вторым мужем погибла в автокатастрофе. Кира узнала об этом только полмесяца спустя и так и не смогла понять, какие чувства испытала в этом момент. А потом жизнь понеслась вперед так стремительно, что задумываться над этим было уже некогда.