Коллекция

Это…

— Я нашла фотографии… — пробормотала она, потом решительно вздохнула и выложила ему все, что узнала от Егора и тети Ани. Вадим сжал губы и бросил сигару в пепельницу.

— Что еще ты нашла?

Кира быстро взглянула на него и покачала головой.

— Больше ничего. Так это правда?

— Я слишком мало живу здесь, чтобы сказать тебе что-то определенное.

— Вот сейчас я тебе точно не верю! — отрезала Кира и вскочила. — Мне кажется… нет, я просто уверена, что ты знаешь гораздо больше тех, кто живет здесь не один десяток лет! Почему ты не хочешь мне рассказывать?! Что она там делала?! Что случилось с этими людьми, Вадим?! Почему она боялась тебя?

— Боялась меня?! — он холодно усмехнулся. — Она никого не боялась, в особенности когда закрывала за собой дверь этой чертовой квартиры! Кира, я тебе уже говорил — незачем в этом рыться. Что бы не происходило — это закончилось.

— Что такого, если я об этом узнаю?

— Бывают такие вещи, о которых хочется узнавать все больше и больше, и ты не заметишь, как они заберут тебя без остатка, поэтому лучше вообще ничего не знать.

— Вы так и делали все эти годы? — глухо спросила Кира, схватила со стола бокал и сделала большой глоток. — Делали вид, что ничего не знаете… не замечаете… И ты тоже… Ты ведь не был таким, когда приехал сюда. Что заставило тебя измениться?

Вадим выпустил из губ клуб дыма, проводил его взглядом и раздраженно заметил:

— Влада слишком много языком трепет!

— При чем тут Влада? — Кира ошеломленно моргнула.

— При том, что остальные бы тебе этого не сказали. Даже Нина. Даже эти две молодые гусыни! А Влада могла бы — она всегда была слишком сама по себе. В последнее время она начала с тобой здороваться, и на это нужны очень серьезные причины. И она заходила к тебе в дом — я видел в окно. Не сомневаюсь, что оказавшись там, она языка не удержала.

— Из-за чего сошла с ума ее мать?

— Кир, я же не психиатр! — Вадим наклонился вперед и посмотрел на нее — резко, остро, незнакомо. — Почему ты так отчаянно роешься во всем этом, почему выспрашиваешь меня? У тебя есть для этого повод? Может, ты что-нибудь видела?

Кира, не ожидавшая этого вопроса, быстро облизнула губы, и в ее мозгу знакомо загорелась яркая надпись.

Психушка.

— Нет.

— Я наблюдаю за тобой с самого первого дня. Я помню, какая ты была — яркая солнечная девочка, а сейчас словно превратилась в тень… И это произошло гораздо раньше того несчастья. Кира, я не буду тебе ничего рассказывать, но если ты мне что-то расскажешь, я смогу тебе помочь.

— Вот мне-то как раз рассказывать нечего, — с холодком ответила она.

— Это точно? — в его голосе появилось отчетливое волнение.

— Да точно, точно.

— Знаешь, лучшее, что ты могла бы сделать — это отказаться от этой квартиры.