Коллекция

Худшая вещь — когда позволяешь надежде биться в агонии, а не убиваешь ее сразу же. Потому что это очень опасно… как видишь.

Она хотела закричать — громко, отчаянно, во все горло — не потому, что Стас сейчас стоял в дверном проеме, не потому, что он мог что-то с ней сделать, а из-за этой холодной, седой тоски, наполнившей его глаза до самых краев, беспросветной и безжалостной — тоски человека, не принимающего ничего, кроме своих желаний и горюющего лишь по их несбыточности и разрушению. Она не знала Стаса, но этого человека, смотревшего на нее, она не знала еще больше. Да, она хотела закричать, но вместо крика у нее вырвалось:

— Почему, Стас? Из-за этой паршивой квартиры?! Ты Киру…

— Я Киру что? — спросил он, казалось, с искренним любопытством. Вместо ответа Вика пнула босой ногой одну из упаковок, и та с тихим стуком упала в полуметре от него.

— Да, я ошибся, давая ей это, — спокойно произнес Стас, не взглянув на пол.

— Ошибся?! — истерично взвизгнула она и метнулась к нему, замахнувшись, но тут же застыла, словно устыдившись своего порыва. — Ошибся?! Как ты мог давать ей такое средство… не разбираясь… Ты же мог убить ее?! Ты и так испортил ей здоровье и продолжаешь…

— Нет.

— Что нет?!

— Не продолжаю, — Стас сделал несколько бесшумных, незаметных шагов вперед, глядя ей в глаза, в которых дрожали страх и бешенство. — Как только я понял, что это вредит ей, то сразу же перестал. Тот вечер был случайностью. Она пришла на таком взводе… а у меня не было под рукой ничего другого. И надо же, чтоб ты… Ирония судьбы, не иначе.

— Ты врешь!

— Вика, Вика, — его голос прозвучал укоризненно. Стас слегка качнул головой, и в этом жесте были сожаление и снисходительность. — Ты ничего не поняла. Чтобы я убил Киру?! Чтобы я причинил ей какой-то вред?! Никогда. Она — вся моя семья. Она — все, что у меня есть. Никогда я не сделаю Кире ничего плохого — и другим не позволю. Так что можешь быть спокойна за свою подругу.

— Но зачем…

— Мне нужны были вечера и ночи, Вика. Мне нужно было работать. И в ее комнате тоже. А она мешала. Я всего лишь укладывал ее спать — вот и все. Да, я не разбираюсь в лекарствах. Может, ты поможешь мне разобраться?

— Что?! — Вика задохнулась, ошеломленная. — Ты…

— Я знал, что ты откажешься, — мягко сказал Стас, следя за ее бегающим взглядом. — А ведь она тебе не поверила, верно?"

"— Врешь ты все, любящий братец! Ничего ты не остановился! У нее до сих пор галлюцинации!

— Галлюцинации? — он усмехнулся, и Вику передернуло от этой усмешки. Теперь она совершенно не понимала, как ее вообще могло что-то с ним связывать?! — У Киры никогда не было галлюцинаций. Я могу тебе это доказать.