Коллекция

Вика отошла и прислонилась к шкафу, глядя на подругу с некоей долей понимания, Стас же, сделав из поведения сестры собственные выводы, спросил:

— Ты с Серегой поссорилась, что ли?

— Серега! — руки Киры устроили в воздухе взбудораженную пляску, роняя сигаретный пепел на палас. — Вечно Серега! Что ты мне про Серегу постоянно?! Ты кто — его мама?!

— Я просто…

— Не при чем тут твой драгоценный Серега, успокойся! Он ушел еще в полдевятого, я была там без него. Просто у меня плохое настрое…

— Что значит, ушел — как ушел?! — воскликнул Стас, не дослушав. — Я думал, ты с ним! Почему ты мне не сказала?!

Кира повернулась и ткнула дымящейся сигаретой чуть ли ни ему в грудь.

— А почему, собственно, я должна тебя об этом извещать?! Не лезь в мою жизнь, понял?!

— Одна так поздно…

— Мне не пять лет! Если я хочу, чтоб меня встречали, то звоню! Но я хочу этого далеко не всегда! Захочу — могу вообще домой не приходить — Серега тому будет причиной или кто другой — понял?!

Стас озадаченно махнул на нее рукой.

— С тобой сейчас невозможно разговаривать. Поговорим завтра — ложись лучше спать…

— Я не хочу спать! И еще долго не захочу! Уйди, вообще!..

Вика глазами сделала Стасу знак, и тот, недоуменно пожав плечами, удалился на кухню, ворча, что взбалмошная сестрица испортила ему чудесное послеромантическое настроение. Кира снова опустилась на стул, и Вика присела рядом на корточки."

"— Я выходила на кухню с минуту назад, — полушепотом произнесла она, и мрачный взгляд Киры впился ей в переносицу. — Из окна хорошо видно двор… Ты чего творишь, а?

— Еще ты начни мне морали читать!

— Да я не об этом. Это же тот, о котором ты… которого я видела тут у вас… Ты же сама говорила, что ему лет сто!

— Вот что видела — то и забудь — ясно?!

— Да ты же к нему приставала, — с легкой смешинкой сказала Вика. — Ты только что вовсю пыталась охмурить какого-то старикана. Он что — миллионер?

— Он идиот! — буркнула Кира, потирая подбородок. — Еще хоть слово на эту тему скажешь — в окно выкину!

— Ладно, умолкаю, — Вика мелко закивала, сложив ладони. — Только не надо так психовать. Стаса напугала… Он и без того вечно за тебя переживает…

— Почему бы ему, для разнообразия, не попереживать за тебя?!

— Ай-яй-яй, подруга, это удар ниже фонендоскопа! — укоризненно заметила она, поднимаясь. В комнату вошел Стас, бережно неся в ладонях кружку.

— На, выпей-ка чайку, — он протянул Кире кружку. — Выпей — может, успокоишься.

— Я не хочу!

— Кир, ну давай. Твой любимый…

— Я не хочу чаю, Стас! — жестко произнесла Кира, глядя на кружку чуть ли не с отвращением. — Что ты вечно носишься с этим чаем?! Захочу — сама заварю, в конце концов! Каждый вечер…

Не договорив, она воткнула сигарету в пепельницу, встала и вышла из комнаты.