Коллекция

Посмотрела на дым от Кириной сигареты и скривила губы. — И здесь все считают, что нужно вести себя тихо. Они давно так решили. По-моему, они просто боялись. Я прожила здесь всю жизнь… я знаю их. Да, просто боялись… но когда ты ведешь себя тихо — тебя не трогают.

Иногда позволять совершаться чему-то плохому гораздо хуже, чем делать это самому…

— Князев тоже боялся? — зло спросила Кира, перекатывая сигарету в пальцах. Влада зевнула.

— По-моему, да. Но мне кажется, не того же, что и все. Чего-то другого. Знаешь, одни боятся, потому что не знают, а другие — потому что что-то знают. Может, он о чем-то догадывается?.. Впрочем, это мои личные наблюдения — никто никогда об этом не говорил…

— Из чего же ты сделала такой вывод?

— Потому что бабка Вера боялась его. Когда один человек боится другого — это сразу видно… Думаешь, я ничего не соображаю?! — Влада недобро ощерилась, но от этого, почему-то, стала выглядеть очень жалко и смешно. Никто — никто не боится шипящих котят. — Я ведь многое вижу и слышу… Даже сейчас. Когда с матерью гуляю… то многое… Тогда я слышала, как Нинка кучерявая тебе проболталась. А ты знаешь, как на нее бабка Соня потом орала? Вечером? Я думала, она ее грохнет, на фиг!"

"— Многое слышишь?.. — подумав, Кира решила пока не задавать ей прямых вопросов. Было очевидно, что Владу распирает от желания поговорить, но она побаивается. Грозной бабки Сони? Грозного Князева? — Может, тогда, объяснишь мне, как вышло, что Вадим Иванович… сколько он тут живет?

— Года два… наверное.

— И за такой короткий срок стал столь авторитетным, что его тут слушаются?

— И вовсе не сразу! — Влада облизнула губы и начала тереть их указательным пальцем. — Вначале его многие не любили. Ну, не то, чтобы не любили, но… не принимали…

— Потому что чужой?

— Не. По-моему, он не хотел вести себя так, как они.

— Тихо?

— Ага.

— А потом, значит, смирился?

— Не знаю. Может, они до чего-то договорились… В любом случае сейчас он здесь свой, — Влада покосилась на Киру. — Многим не нравилось, что вы приехали… особенно, что приехала ты… но он вас защищал. Говорил, что в этом нет ничего страшного, — она усмехнулась. — Он очень смешно назвал тебя один раз.

— Как?

— Солнечная девочка.

Кира тоже усмехнулась и посмотрела на Владу, прищурив один глаз.

— А знаешь, что я думаю? Что все это — твои фантазии!

Она намеренно произнесла последнее слово с подчеркнутым снисходительным презрением взрослого, разговаривающего с несмышленым ребенком, и Влада тотчас взвилась на диване, с грохотом свалив на пол кружку — по счастью, уже пустую.

— Фантазии?!! От фантазий люди не пропадают!!!

Она ошеломленно распахнула глаза, после чего повалилась обратно, свернулась калачиком и натянула на себя покрывало до самых бровей.