Коллекция

Софья же Семеновна всплескивала руками и отчаянно мотала головой, явно пытаясь в чем-то его разубедить. Внезапно лицо Князева задергалось, и он сделал резкий шаг вперед. Софья Семеновна отпрянула, и до Киры долетел обрывок ее возгласа:

— Я тебя уверяю… ничего… но ты не имеешь права!..

Князев мотнул головой и отвернулся, явно собираясь уйти. Софья Семеновна схватила его за локоть, и в этом жесте было что-то отчаянное.

— Старички поссорились… — недоуменно пробормотала Кира, и в этот момент что-то мягкое дотронулось до ее ноги, и она опустила глаза. Рядом с ней стоял Лорд, и в выражении его загадочных, умудренных глаз было что-то удивительно восторженное. Его хвост приветливо качался из стороны в сторону. Это изумило Киру. Обычно надменный пес едва удостаивал ее вниманием. Она наклонилась и погладила овчарку по голове, и хвост заходил из стороны в сторону так быстро, что за его движениями почти невозможно было уследить. Лорд сощурился и неожиданно тонко, по-щенячьи, тявкнул.

— Лорд! — послышался удивленный голос Софьи Семеновны. — Доброе утро, Кирочка… Лорд, иди ко мне, не приставай к человеку!

Лорд отбежал на несколько шагов, но тут же повернулся и жалобно заскулил, топчась на месте. Такое поведение было ему совершенно несвойственно. Казалось, что пес находится в страшной растерянности.

— Лорд!

Овчарка еще раз тявкнула, махнула хвостом, словно извиняясь, и умчалась к своей хозяйке, уже стоявшей в одиночестве. Кира пожала плечами, повернулась и пошла к дороге, говоря самой себе, что, похоже, все в этом мире сговорились по очереди заморочить ей голову.

Две пары глаз внимательно наблюдали за ней, пока девушка не перешла дорогу и не скрылась среди парковых туй и кипарисов. Одни глаза смотрели настороженно и внимательно, в других светились восторг и обожание и глаза эти принадлежали не человеку.

* * *— Хм-м-м… — сказала врач, шурша длинной лентой ЭЭГ и внимательно разглядывая ломаные зигзагообразные линии. Это была светловолосая женщина средних лет, с суровым лицом и такими могучими формами, что Кире, наблюдавшей за ней, подумалось, что окажись врач, даже безоружная, на арене древнеримского цирка, она бы без особого труда обратила в постыдное бегство добрый десяток мускулистых гладиаторов и львиный прайд в придачу.

Вика, заглянув врачу через плечо, пошевелила бровями и тоже глубокомысленно сказала:

— Да-а-а… Хм-м-м…

В конце концов, Кира, которой уже надоело мерзнуть на кушетке в скудноодетом виде, впрыгнула в сапожки, подошла к врачебной группе, взглянула на темные зигзаги, которые ей абсолютно ничего не говорили, и тоже протянула:

— Хм-м-м!..

— Брысь обе! — вдруг рявкнула врач, и подруги мгновенно оказались в разных концах кабинета, словно их отнесло сильнейшим порывом ветра.