Коллекция

Кира сделала негодующий жест обеими руками, и Стас едва успел подставить ладонь между сошедшимися тарелками, которые неминуемо раскололись бы, если б соприкоснулись друг с другом на такой скорости.

— Посуды у нас тоже немного, — спокойно сказал он. Кира резко развернулась, так что полы ее халата взлетели, и ушла на кухню. Вернувшись, она поставила перед братом полную тарелку, села и уткнулась подбородком в сжатые кулаки.

— Никто не говорил, что будет легко, — примирительно заметил Стас.

— Ты там что-то говорил о бокале вина?

— Сейчас, — Стас встал и достал из горки еще один фужер. Поставил его перед Кирой, взял бутылку и наклонил над бокалом. Глядя, как за хрупким хрусталем поднимается густая темно-розовая жидкость, она хмуро спросила:

— Зачем ты жжешь столько свечей?"

"Рука Стаса чуть дрогнула, и он осторожно покосился на нее.

— Каких свечей?

— Стеариновых, не лекарственных же! Стас, не финти! Теперь-то ясно, почему у тебя по утрам так горелым воняет. А я-то думала, сигареты.

Стас поставил бутылку и сел, глядя на Киру чуть виновато.

— Вообще-то, воняет и тем, и другим… А как ты узнала?

— Элементарно, Ватсон, как говаривал мистер Холмс своему изумленному приятелю. Но я тебе свой дедуктивный метод не раскрою.

— Вообще-то, ты тогда в ванной делала то же самое, и я тебя ни о чем не спрашивал.

— То была одна свеча, а ты сжег десятка два, не меньше, — Кира отпила вина и посмотрела на Стаса сквозь бокал, прищурившись. — Мне свечей не жалко, но мне любопытно, а любопытство, как известно, не порок, а стремление к знаниям.

— Я создаю необходимую обстановку, — Стас долил вина в свой бокал. — Когда сидишь в окружении горящих свечей, ночью, это… — он щелкнул пальцами, — это способствует глубине мышления и полету фантазии. И в такой обстановке мне гораздо лучше работается.

— Как русским литераторам в свое время? — Кира усмехнулась. — Так ты еще больше приблизься к их условиям — пиши при лучине, как Горький.

— По-моему, он читал при лучине, а не писал, — отозвался Стас, выскребая тарелку. — И где я возьму лучину — разве что раздербаню наш веник? Если ты против, то я…

— Да нет, жги на здоровье, я имею в виду, свечи, — Кира пожала плечами. — Просто следи, чтобы во время порханий твоей фантазии стены не занялись. Когда книжку дашь почитать?

— Когда напишу.

— А про что она?

— Не скажу.

— Ты чрезвычайно нудный экземпляр! — сердито сказала Кира, забрала свой бокал и ушла в гостиную, где, сев за фортепиано, принялась играть григовскую пьесу «В пещере горного короля», вполне соответствующую ее нынешнему настроению. Стас убрал со стола и забрался с ногами в кресло за ее спиной, попивая вино и выпуская в потолок сизые колечки сигаретного дыма.