Коллекция

— Зачем?

— Все черенки, которые я успешно реквизировала в различных государственных учреждениях, давно проросли, и я хочу их посадить. Пальма не прижилась, но эти более неприхотливые. В горшках неизвестно какая земля — я ее лучше выкину.

— Земли можно нарыть и за домом, — пробурчал Стас, явно не обрадованный поручением.

— Конечно, можно — с окурками и битым стеклом! Стас, магазин в двух шагах отсюда! Одевайся и иди, или я предам тебя анафеме!

— Не имеешь права. У тебя нет духовного сана.

— Зато у меня есть швабра.

— А-а, ты в этом смысле, — Стас почесал затылок и, проходя мимо Киры, повесил грязную тряпку ей на руку. — Ладно, уговорила.

Кира сбросила тряпку на пол и ушла в свою комнату, где изучала пыльную люстру до тех пор, пока Стас из коридора не объявил недовольным голосом, что имеет честь отбыть.

— Ты хоть донесешь четыре пакета?

— Не мужик я что ли?! — негодующе отозвался брат. — Кстати, без меня к люстрам не лезь! Навернешься, а я потом возись с тобой!"

"— Не полезу, — небесным голосом пропела Кира, составляя в угол снятые со шкафа цветочные горшки. Стас просунулся в комнату, шелестнув бамбуковой занавеской и подозрительно сказал:

— Что-то от твоего обещания за версту несет его невыполнением!

— Если ты выйдешь прямо сейчас, то еще успеешь до захода солнца, — заметила она, не оборачиваясь. Стас фыркнул, и через секунду громко хлопнула входная дверь. Кира тотчас же подошла к кровати, скатала валиком одеяло и матрас, потом подтащила к кровати стул и взгромоздила на нее. Прикинула расстояние и поняла, что стул вознесет ее недостаточно высоко. Принесла другой и поставила его рядом с первым, потом пристроила поверх стульев табуретку и осмотрела все сооружение критическим взором.

— Если я оттуда свалюсь… — пробормотала она, покачала головой и направилась в гостиную за тряпкой. Поднимая ее с пола, недовольно взглянула на окно (вот еще где возни!), повернулась, и ее взгляд упал на канделябры, который Стас снял со шкафа, чтобы вытереть пыль. Она нахмурилась, подошла ближе и подняла один из канделябров, разглядывая свечи в гнездах. Те, оплывшие примерно на треть, не были покрыты пылью, как все остальное, — свечи выглядели чистенькими, новенькими, будто их вставили в канделябр и зажгли не больше, чем дня два назад. Кира оглядела остальные канделябры — та же картина. Она поставила канделябр на пол, задумчиво потерла подбородок, после чего быстро прошла в столовую и изучила стоявшие там свечи. Те тоже выглядели свежеиспользованными. Она вернулась в гостиную и выдвинула один из ящиков. Свечи все так же громоздились почти до самого верха, но теперь груда не была такой массивной, словно из нее осторожно извлекли не меньше, чем штук десять. Кира открыла другой ящик.