Коллекция

— Я понял и проникся, вот уже и скупая слеза катится по щеке…

Кира едва сдержалась, чтобы не запустить в него чашкой.

— Умеешь ты испортить умилительность момента! А теперь катись отсюда и занимайся своими делами!

Стас расхохотался и вышел из комнаты. Потянул дверь за круглую ручку и сказал в сужающуюся щель:

— И тебе спокойной ночи.

Кира отвернулась от закрывающейся двери и мелкими глотками допила чай. Взяла пачку сигарет, которую забрала из ванной, вытащила одну и, закурив, повалилась на кровать, тускло глядя в затянутый паутиной потолок. Паутину давно следовало снять, но за этот месяц у нее так ни разу и не дошли руки до генеральной уборки.

Кира резко встала и подошла к окну. Отдернула занавеску и приоткрыла форточку пошире. Поежилась от холодного воздуха. Клубы дыма медленно кружились, выматываясь в ночь. Двор был темен и пуст и казался заброшенным, словно люди не бывали здесь много лет. Вытянув шею, она посмотрела на соседний дом, на два далеких окна на первом этаже, где жил Вадим Иванович. Окна были темны — верно, «майор» уже давно спал. Странный человек. Интересно, встретит ли она его утром, как обычно?

Не докурив сигарету, она раздраженно выбросила ее в форточку, и та, рассыпая искры, порхнула в розовый куст. Кира задернула штору, быстро переоделась и юркнула под одеяло, вздрогнув от прикосновения к телу ледяной простыни. Выключила свет и, повернувшись на бок, сжалась в комок, натянув одеяло до самого носа.

Кире думалось, что после всего заснет она нескоро, но провалилась в сон почти сразу же. Сон был глухим и серым, без каких-либо видений, и только под утро ей приснились собаки — множество собак, сидевших вокруг нее плотным кольцом, породистые и дворняги, взрослые и куцехвостые лопоухие щенки. Все они молча смотрели на нее, не двигаясь с места, ждали чего-то, и она не понимала, чего именно они ждут, но ей было не по себе от множества устремленных на нее немигающих собачьих глаз. Она стояла и смотрела на них, а собаки смотрели на нее. Кира увидела среди них знакомого черного полуовчаренка с едва начавшими вставать ушами и позвала его, присев на корточки. Щенок нерешительно вильнул хвостом, но не двинулся с места, хотя было видно, что ему очень хочется рвануть к ней со всех ног. Она снова позвала его и протянула руку, но вместо собственной руки увидела тянущуюся вперед черную зыбкую тень, шевелящую длинными тонкими невесомыми пальцами, и, вскрикнув, распахнула глаза, глядя в высокий потолок, на котором, едва видимые, шевелились от ветерка нити паутины.

* * *"

"— Честно говоря, я не понимаю, почему это тебя интересует, — Анна Петровна аккуратно поставила чашку на блюдце, потом аккуратно промокнула салфеткой краешек блюдца, куда попала кофейная капля. — Возьми еще пирожок.