Коллекция

Стас посмотрел ей вслед и сжал губы, потом поднялся, еще раз стукнул по батарее, недовольно покачал головой и сел в кресло. Его лицо дрогнуло, пальцы впились в подлокотники, и он закрыл глаза, потом оттолкнулся ногой от пола, и кресло тихо поплыло вокруг своей оси.

Закрыв дверь, Кира села на бортик ванны, глядя, как растет пухлая пена, от которой шел теплый душистый аромат. Поболтала рукой в воде, закрыла глаза и потянула поясок халатика, развязывая.

Его там не было! Не было! И я больше никогда…

Не было… Кого не было? Где?

Я больше никогда…

Я больше никогда его не видел?

Раз она твоя бабка, значит ты в курсах!

В курсах чего?

Вздрогнув, Кира открыла глаза. Ее взгляд упал на тяжелый бронзовый шандал, стоявший на полке, и губы Киры тронула легкая улыбка. Она сняла шандал с полки и поставила его на стиральную машину.

Ты любила принимать ванну при свечах? Мне кажется, что любила… О чем ты думала, пока твое тело покоилось в теплой душистой воде, а сквозь полузакрытые веки пробивался качающийся прыгающий свет, и вокруг был полумрак, пронизанный тенями и отсветами огней — живых огней, а не искусственных ламп? О взглядах соседей? Об их неприязни?

Кира щелкнула зажигалкой, и над стеариновым столбиком вырос дрожащий огненный лепесток. Из дверной щели тянуло, и огонек покачивался и приседал. Свеча едва слышно потрескивала. Кира снова улыбнулась, глядя на нее. По крайней мере, это будет красиво и произведет гораздо больший расслабляющий эффект. Можно, конечно, принести и канделябр… нет, в другой раз. Сегодня достаточно и одной свечи.

Приоткрыв дверь, она выключила свет, закрыла дверь и заперла ее. Сбросила халат и аккуратно повесила его, потом посмотрела на свою гигантскую тень, простершуюся от пола до самого потолка. Помотала головой, так что длинные пряди волос заметались туда-сюда, и колыхающиеся тени от них по потолку протянулись почти до противоположной стены. Кира пошевелила пальцами перед огоньком, и на стене появилось нечто, похожее на пятилапого паука-инвалида. Усмехнувшись, она заколола волосы, потом сняла белье и, привстав на цыпочки, взглянула на себя в зеркало, и ее смуглое, с огоньками в глазах лицо медленно выплыло ей навстречу из полумрака, будто зеркальный двойник поднимался со дна глубокого темного пруда. Лицо казалось чужим и далеким и в нем было что-то неживое, словно это было лицо хорошо сделанной куклы. Кира недовольно отвернулась от зеркала и ощупала побаливающее подреберье, после чего перекинула через бортик одну ногу, затем другую, постояла немного, затем медленно, с блаженным вздохом опустилась на дно ванны, и пена тихо зашелестела от ее движений. Кира сгребла ее в охапку, потом вытянулась, устраиваясь поудобней и подложив под голову сложенное полотенце.