Коллекция

— Не повышай на меня голос! Я, между прочим, совершеннолетняя, и могу гулять, сколько мне вздумается!

— Ты чего? — недоуменно спросил Стас, делая шаг назад и засовывая руки в карманы брюк.

— Ничего! Почему я постоянно должна перед тобой отчитываться и бежать домой, едва сядет солнце! — Кира раздраженно швырнула куртку на вешалку, куртка упала, и она, ругнувшись, наклонилась, чтобы ее поднять.

— А разве ты передо мной отчитываешься? Кир, если у тебя плохое настроение, то не надо его на меня переносить!

Он дернул плечом, развернулся и ушел в свою комнату. Кира потерла ноющее подреберье и вздохнула. Вот вам и родственные связи! Обидеть Стаса было так же просто, как и ее саму, разозлить же — еще проще. Она надела тапочки и прошла в столовую. Стаса там не было. Он обнаружился в гостиной сидящим в кресле, которое медленно кружилось, и глядящим в потолок. По телевизору с выключенным звуком шел какой-то заурядный ужастик, и девица в аккуратно и умело разодранной одежде раскрывала рот в беззвучном вопле, вжимаясь в угол и глядя на надвигающегося убивца с окровавленным топором. Убивец, как и положено, имел зверское выражение лица, но глаза у него были усталыми и тоскливыми, словно у работяги под конец тяжелого рабочего дня. Казалось, ему все это до смерти надоело, и, зарубив девицу, он зашвырнет топор подальше и отправится пить пиво.

— Что за гадость ты смотришь! — укоризненно сказала Кира. Стас не отреагировал, точно его вообще не было в комнате. Она взяла пульт и переключила канал, увидела радостную толпу, размахивающую оранжевыми флажками, переключила дальше, но там оказалась Юлия Тимошенко с неизменной косой-бубликом вокруг головы, на следующих каналах была сплошная реклама. Кира поморщилась и вернула на экран убивца с топором. — М-да, беру свои слова обратно. Стас, ну не дуйся. Просто я очень устала. Извини.

Она наклонилась и растрепала ему волосы. Стас сердито посмотрел на нее снизу вверх.

— Я волновался. Если у тебя есть желание шататься по ночам — бога ради, это твое личное дело! Просто возьми на себя труд в следующий раз предупредить меня, если задержишься. Сама знаешь, что ночью творится, — он трагически вздернул руки, — когда силы зла властвуют безраздельно!"

"— Это точно, — едва слышно пробормотала Кира и отошла, расстегивая заколку. — Ладно, договорились. Больше не буду. Тебе что-нибудь нужно в санузле, потому что я намерена заняться длительным погружением своего роскошного тела в ванну.

— Нет… А ужинать ты не будешь? — Стас развернулся вместе с креслом. Кира покачала головой.

— Нет. Не хочется.

— Совсем. Ну, хоть чаю выпей. Я твой чайник уже заварил.

— Честное слово, Стас, ничего не хочу. Искупаюсь и немного почитаю.

— Что-нибудь случилось? — спросил он, испытывающе ее оглядывая.