Коллега

Вместо ответа жандарм выстрелил с левой в грудь охраннику, потом в живот водителю, выстрелы прозвучали совсем негромко, достал из кармана небольшую, размером с сигаретную пачку, коробку, нажал на кнопку на панели и забросил в кабину. Еще раз откозырял, развернулся и пошел назад.

— Э, чего стоим? — Ахмед треснул кулаком в перегородку. — Поехали.

Ехать, впрочем, никуда не пришлось, все находящиеся в обоих авто уже приехали, просто еще об этом не догадались.

Сделав несколько шагов в сторону, жандарм вдруг рыбкой нырнул в придорожную канаву. В это же самое время из-за придорожных кустов громыхнуло, джип подпрыгнул. Прогремел взрыв, полетели в разные стороны осколки.

Перед тем, как сработало заброшенное в лимузин устройство и всех находящихся там разнесло в крупу, Ахмед, наконец, понял, кому было нужно убивать его шурина. Вернее, не кому, а зачем. Впрочем, легче от этого ему не стало.

Человек в полицейской форме выбрался из канавы и принялся отряхиваться.

— Вы где там, коллега?

— Здесь я, — второй ряженый показался из кустов. Взглядом творца осмотрел участок дороги и то, что осталось от двух автомобилей. — Хорошо, однако, горят — удовлетворенно молвил он, что интересно, опять по-русски.

— Не спорю, — отозвался его напарник и добавил: — Давай-ка валить отсюда.

Они оседлали своих стальных коней и укатили прочь, удачно разминувшись с нарядом самых настоящих полицейских. Их вызвал по телефону оказавшийся буквально через считанные минуты на месте происшествия водитель «Рено». Вызвал и дал по газам, потому что перед тем, как сесть за руль, немного переусердствовал в баре с коньяком.

То, что осталось от Ахмеда, экипажа джипа и еще двоих, хоронили в закрытых гробах, через четыре дня. На требования представителей диаспоры о выдаче тел в день смерти для совершения обряда согласно традициям ислама, последовал вежливый, но решительный ответ, что у полиции Франции тоже есть свои традиции и неплохо бы научиться их уважать. Или съехать в любую другую страну, где им «будут только рады».

Бригадный генерал и бывший министр ни от кого не зависимой Ичкерии, Руслан Гайсумов на похороны ехать не хотел и это очень мягко сказано. Страшно этого не желал, понимая, что как только покинет свой превращенный в неприступную крепость дом в горах, так сразу же станет мишенью. Но Тагиров, мало того, что принадлежал к его тейпу, так еще и являлся двоюродным братом. По законам шариата единственной уважительной причиной для неявки на похороны родственника может быть только смерть, а Руслан, как раз был жив и достаточно неплохо себя чувствовал. Хотя, сильно психовал и, если честно, изрядно боялся. Одно дело сражаться с неверными на своем уровне, то есть отдавать приказы и рассылать директивы, совершенно другое — подставляться самому.