Коллега

— Думаешь, — он горько усмехнулся, — я просто зассал?

— Именно так, — подтвердил я. — Даже уверен.

— Вообще-то, ты прав, — он покачал головой. — Действительно, все так. Я вообще стараюсь никого не бить.

— Потому что боишься урыть с одного удара, — догадался я. Знали бы вы, сколько таких красивых историй мне довелось услыхать за то время, что живу. Если опубликовать, получится не меньше томов, чем сочинений у дедушки Ленина. — Пойдем, — я вдруг разозлился. — Покажешь, какой ты Майк Тайсон.

— Пошли, — согласился он, вставая.

В гостиной моей квартиры отсутствует мягкая мебель, зато с потолка свисает боксерская груша, на полу валяются гантели и гири, а в углу стоит тренажер. Жена, кстати, меня за это совсем не пилит. Это потому, что мы давно живем с ней в разных домах разных городов и даже разных стран.

— Какая рука у тебя ударная? — спросил я.

— Обе, — скромно ответил он.

— Круто, — восхитился я, поднял с пола перчатку на правую руку и бросил ему. — Надевай.

Нацепил на собственную правую «лапу» и встал боком.

— Бей.

Рука в перчатку ткнулась в «лапу».

— Так, что ли?

— Великолепно, — хмыкнул я. — А сильнее можешь?

— Могу.

В самый последний момент, почувствовав неладное, я немного отбросил в сторону руку в «лапе», смягчая удар. Все равно стало очень больно.

— Ух ты, — только и произнес я.

— Могу еще сильнее, — застенчиво сказал сосед.

— А вот это — лишнее.

Мы вернулись на кухню, я извлек из морозилки заледеневшую бутылку водки и обхватил ее ноющей от боли ладонью. Пить и закусывать пришлось одной левой.

— Больно? — поинтересовался он.

— Терпимо, — ответил я. — Ну и колотуха у тебя, просто на зависть.

— Нечему завидовать, — он вздохнул.

— Рассказывай, — приказал я и сам разлил вискарь по стаканам.

Он рос крупным и миролюбивым парнем. Любители подраться к нему не приставали, а сам он никого не трогал. С пятого класса начал пропадать в автомастерских, где работал отец, а к пятнадцати годам у него появились собственные клиенты. От этой постоянной возни с железками его собственные ручищи приобрели стальную крепость.

Дождливым мартовским вечером он провожал домой девчонку, она щебетала о платье, которое собиралась надеть на выпускной вечер, он солидно молчал, изредка поддакивая. На аллее парка дорогу им преградила милицейская «канарейка». Двое поддатых ментов вылезли наружу, вдумчиво оглядели парочку, после чего все, собственно, и началось.

— Куда идем? — строго спросил молодой сержант и сдержанно рыгнул.

— Домой, — честно ответил Виталий.

— Ну, так и топай домой, сопляк, — вступил в разговор старшина. — А девушку мы сами проводим, — схватил девчонку за рукав и потащил к машине. Та принялась вырываться и запищала.

— Постойте, — парень шагнул вперед.