Колючка и богатырь

— Не вру я, п-п-правда чистейшей воды, — заявил Федор, не переставая улыбаться, — Разве только чутка преувеличил. Но смысл донес в лучшем виде. Честно.

Вика посмеивалась, глядя на своего богатыря. А Федька радовался каждой ее улыбке, каждому слову, каждому вдоху.

— Ты меня все еще любишь, Федь? — вдруг спросила Вика, — Я знаешь ли, лысая теперь. Это жутко.

— Глупости, — парень оставил легкий поцелуй на губах любимой, — Это даже стильно.

— Федь, — вдруг нахмурилась Виктория Яковлевна, и парень по глазам понял, о чем хочет спросить Колючка, — А как…?

Федька перестал улыбаться. Только руками поглаживал изящную ладошку и тоненькие пальчики. Поглаживал и молчал, а потом глубоко вздохнул, словно перед прыжком в омут, и посмотрел Вике в глаза. Прямым, открытым взглядом. Взглядом полным боли и, кажется, отчаяния.

— Я решил за нас, — хрипло произнес Федор, — За тебя решил. Иначе было никак. Нужно было срочно оперировать. Ты много крови потеряла и травма довольно серьезная. А мозг он такой, непредсказуемый. Я решил. Сам.

Федор замолчал, словно предоставляя Вике возможность все обдумать, понять, осознать.

— Мне врачи потом пояснили, — продолжил Федька, — Что в такой ситуации невозможно было бы забеременеть. Времени прошло слишком мало после нашей ночи. Да, возможно, если бы не лекарства, малыш бы был. Но сейчас его нет. Вик, я решил. Я выбрал, чтобы спасали тебя. Вик, я не оправдываюсь. Просто…. Не было ни одного шанса. Могло случиться что угодно, и та же амнезия — самая маленькая проблема, которая могла появиться.

Федька все говорил, говорил хрипло, через силу, и каждое слово давалось с трудом.

— Еще час-два, Вик, — говорил парень, — и было бы совсем хреново. Вплоть до паралича. Или… или… или…

— Я поняла, Федь, — Вика сжала едва заметно подрагивающие пальцы своего богатыря, — Я едва не умерла. Понятно.

— Да, — тихо подтвердил Федор, и прижался ртом к тоненьким пальчикам, — А я не готов тобой рисковать."

"Виктория молчала, а Федька ходил по грани. Он думал, вот сейчас она пошлет его к чертям со своей заботой. Скажет, куда ему следует засунуть это его «Я решил — я выбрал». Отвернется. Скажет, что он — сволочь, убил их не родившегося ребенка. За все время, что Вика не приходила в себя, Федька передумал хренову тучу путей развития событий. И в основном все заканчивалось тихими словами Вики с просьбой свалить из ее жизни и никогда в ней не отсвечивать. И Федька точно не знал, где же ему взять сил, чтобы выполнить ее такую просьбу. И он, казалось бы, был готов к любому ее решению…. Кроме одного.

— Федор Юльевич? — тихо позвала Вика, — Ты не забыл, что у нас свадьба первого марта? И быстро пообещай мне, что заделаешь сразу тройню, чтобы переплюнуть Гора.