Колючка и богатырь

Пить Федор не любил, поскольку на утро гудела голова, и мучило похмелье. Но иногда парню требовалось снять напряжение и тогда, после определенной дозы Федя меньше заикался, иногда и не заикался вовсе.

— Н-н-не зззнаю, мать твою! — выругался Федя, и с силой затушил окурок в пепельнице.

— Тише, тише, разбудишь еще, — шикнул Ник на друга.

Девчонка безмятежно сопела в хозяйской спальне на кровати, которую было видно через дверной проем. Изящная ладошка подложена под щеку, волосы упрямым ежиком торчали, придавая девушки озорной вид. Под огромным одеялом Виктория Яковлевна смотрелась еще меньше, почти ребенком. Если честно, Ник отлично понимал друга. Влюбиться в такую очень легко.

— Чего Горыныч говорит? — спросил Ник, прикрывая форточку.

— Благословляет и стебётся, — ответил Федя, опрокинул рюмку, посмотрел на пустую тару, усмехнулся, и, не закусывая, добавил, — Заслал ее за какой-то несуществующей херней. Вернее Аврора заслала. Адрес ей мой дала. Вот и встретились. Да только я ее у-у-увидел и охренел. На льду п-п-поскользнулся и тут она меня и с-с-снесла. А я лежу и слова не могу ска-а-зать. Млять!

— Федь, ну не плохо же все, — утешил друг парня.

Федя хмуро глянул на друга, вновь налили и выпил. Ник уже не поддерживал компанию, перешел на минералку.

— Д-д-думал сдохну там, на дороге, — признался парень, — Просто п-п-поехал за ней, проводить. Как жопой чуял.

Никита молчал, давая возможность другу выговориться.

— У не-е-ё взгляд знаешь какой был, — продолжал Федя, — так и стоит перед глазами. А этот…

— Забудь, Федь, — махнул рукой Никита, — Я их предупредил, с ними не работаем больше. Пусть тачки у Бобылевского берут и на дерме катаются.

— А если бы… если… — начал Федор, но умолк, закончить фразу просто физически не смог. Перед глазами все еще стояла картинка, Вика в раскуроченной тачке. Его красивая девочка под грудой металла и он не может ничего сделать. Вынужден ждать, когда подлетит Ник с инструментами. Благо близко, благо обошлось, благо ни царапины. Иначе… иначе уложил бы Федя мужика непосредственно у машины. Раздавил бы гниду.

— Так, все, — хлопнул Ник рукой по столу, — Я домой, к жене. А ты двигай вон в ту комнатку и поспи. Глядишь, отпустит."

"Федор говорить не стал. Только рукой лицо потер, словно отгоняя плохие мысли. Никита ушел, а хозяин квартиры отправился в свою спальню. Замер на пороге, пристально всматриваясь в лицо спящей девушки. Постоял минуту и махнул на все рукой. Слишком неуемным было желание прикоснуться к ней. Слишком свежими были воспоминания об аварии. Слишком сильно он просто нуждался в этой девчонке. Как был в одежде, Федя лег поверх одеяла на свободную половинку кровати. Лег и осторожно положил свою ладонь на девичий затылок.