Колючка и стихоплёт

– А летом Профессор сам меня доставил к тебе, хотя раньше убил бы на месте, если бы рядом унюхал.

Малика нехотя, словно смущённо, призналась:

– Я разложила карты на Веронику Петровну. В ближайшем будущем её ждёт судьбоносное событие в личной жизни, связанное с любовью. Там часто мелькал валет крестовый. Боюсь, нас с тобой ждёт сюрприз.

– Да, ладно! Профессор и бабуля? Не хочу тебя обидеть, но бабушка всегда считала твоего отца шарлатаном и, как бы помягче выразиться, насмехалась.

– Может, и насмехалась, но это не мешало ей бегать на шарлатанские консультации раз пять или шесть.

– Так часто! А когда это началось?

– Это всё в последний год. Ты же знаешь,отец тот ещё конспиратор, не обо всех случаях мне известно. Может, эти визиты были прикрытием для их отношений? Карты показывают их симпатию друг к другу.

Юноша неискренне открестился.

– Карты же не могут показывать настолько однозначно.

Малика благосклонно глянула на друга.

– Знаешь, что могут.

Кирилл скользнул взглядом над головой собеседницы, Малика обернулась и увидела незнакомку, тонкую и стройную, как балерина, с собранными в пучок светлыми волосами. Девушка разминалась, повторяя танцевальные движения.

Малика щёлкнула пальцами перед лицом друга.

– Марина, – восхищенно выдохнул Кирилл, – с филологического.

Малика уже пристальнее оглядела девушку и снова повернулась к другу.

– Да ты влюбился, дружище.

– Похоже на то, – не стал спорить Кирилл.

– Ладно, Ромео, не буду тебя отвлекать. Ты следующий выступаешь. Ни пуха.

Малика хлопнула Кирилла по плечу и подмигнула, многозначительно скосив глаза на балерину.

– К чёрту, – ответил он.

Малика ушла недалеко, отступила в тень кулис, чтоб не отвлекать друга, но при этом видеть его. Волновалась она не меньше самого чтеца, нетерпеливо притопывала на месте и грызла ноготь. Но Кирилл с первой же строчки смог захватить зал.

Он свободно двигался по сцене и, казалось, просто разговаривал с залом, обращаясь то к одному слушателю, то к другому. То, что эти реплики складывались в четверостишия, никто и не замечал.

Никто, кроме Малики, не знал, что это публичное выступление со стихами первое для юноши, никто не видел его волнения, не заметил дрожание голоса в первых строчках.

Кирилла искупали в аплодисментах, особенно старались отбивать ладони студентки. Ранее покорённые им как видным спортсменом, теперь же влюблённые в его романтичную натуру. Оказывается, широкоплечий юноша с разными глазами не просто надежда русской гребли, но ещё и тонко чувствующий индивид.

Малика оглянулась, желая увидеть реакцию Марины на талант друга.