Колючка и стихоплёт

Мужчина оглядел суетящихся у берега гребцов, ожидающих финишный заезд, и снисходительно заметил:

– Позвольте с высоты моего возраста выразить скепсис по поводу дружбы между мужчиной и женщиной.

– Сколько можно? – вспылила Малика. – Почему так сложно поверить, что бывает такая дружба!

Витольд Ефимович опешил от резкого тона собеседницы и продолжил уже не так уверенно:

– Значит, вас не связывают никакие романтические отношения с другом под четвёртым номером? – после заминки, добавил, – или ещё с каким-нибудь другом?

– Нет. Не связывают, – раздражённо фыркнула Малика.

Разговор принимал какой-то странный оттенок, и девушка никак не могла определиться, нравится ей это или нет.

Наконец, на страте показалась лодка Кирилла. Зеркально окрашенная дека сливалась с поверхностью воды, отражая рябь на реке. Только белый прямоугольник с номером указывал на наличие каноэ, подтверждая, что гребец держится на воде не благодаря чуду.

Спортсмены замерли на старте, словно гончие, почуявшие добычу. Зрители, затаив дыхание, обернулись к акватории напряжёнными взглядами. Выстрел стартового пистолета дал сигнал к движению не только для спортсменов. В этот же момент болельщики стряхнули оцепенение и бурно заголосили, подбадривая гребцов.

Малика вскочила на скамейку и верещала, едва ли не громче всех, активно жестикулируя. Ненавистная пуговица была тут же забыта.

Кирилл вышел со старта с заметной задержкой, что вызвало у девушки бурю негодования, но уже к первой отметке он пошёл пятым. Казалось, что зеркальная лодка не плывет, а летит стрелой над поверхностью воды, опровергая силу трения. Отточенные, словно механические движения продвигали каноэ вперёд, постепенно нагоняя лидеров. Кирилл двигался, будто не чувствуя усталости, мощными сильными гребками приближаясь к тройке спортсменов, вырвавшихся ещё на старте. Поравнялся с ними на некоторое время, и за несколько гребков вырвался почти на треть корпуса. Очередное движение весла – и он пересёк финишную линию.

Казалось, заезд занял всего несколько секунд: накал эмоций вырвал Малику из времени, заставив забыть об окружающем мире. Теперь же увидев очередную победу друга, она вернулась в действительность. С досадой осознала, что в глазах преподавателя, который никуда не делся вовремя гонки, выглядела не просто не сдержанной, а, пожалуй, сумасшедшей.

Когда Кирилл причалил к пирсу, первый, кто его встретил, был тренер, как обычно недовольный даже победой. Пока Малика неслась к юноше, Михалыч успел выявить упущение на старте и покритиковал прохождение дистанции. Кирилл, соглашаясь, кивал, запоминал, но взглядом скользил по многочисленным зрителям.