Колибри

Саша входит в комнату как раз в тот момент, когда я делала очередной глоток. Он вида его в одежде моего отца, я поперхнулась и начала кашлять. Этот человек всегда выглядит ослепительно, и неважно, в костюме он за пару тысяч, или в дешёвых джинсах и растянутой футболке с потрескавшимся рисунком. Босс заботливо постучал мне между лопаток, и уселся на соседний стул. Тео с интересом разглядывал его, забавно наклоняя голову и надувая губы. Саша ему улыбнулся и подмигнул. Тео залился в хохоте.

– Да тебе надо нянькой работать, – вырывается у меня.

– Он классный. И поразительно похож на тебя, – отвечает босс с улыбкой.

Я промолчала, и повела плечом, подтягивая одну ногу к себе. Обхватила любимую розовую кружку ладонями и почувствовала приятное тепло, расползающееся по моим рукам. Тут, совершенно неожиданно, зазвонил домофон. Я удивлённо заморгала. К нам никто не ходил в гости и домофон звонил обычно только в будние дни рано утром, когда приходил почтальон.

– Я открою, – сказал Саша, вставая, и я тупо уставилась на его удаляющуюся спину.

Прошло несколько минут, я так и осталась сидеть на стуле, пребывая в мягком шоке. Когда в кухню вошла Валентина, боссова нянька, я чуть не получила инфаркт.

– Алиса, здравствуй! – проворковала она и переключила своё внимание на Тео, – Привет мой хороший. Как твои дела?

Тео радостно заулыбался и потянул к ней руки. Я бросила испепеляющий взгляд на Сашу, тот довольно подпирал косяк кухни. Говнюк позвонил ей сам. Он дёрнул бровями, и я поняла, что деваться мне теперь некуда.

Валентина спокойно взяла Тео на руки, радостно увещевая и вереща, перекидываясь с боссом дежурными фразами. Я впала в полуобморочное состояние. В моём мозгу начали всплывать образы с той ночи в гостиничном номере, и мне стало нестерпимо жарко. Я физически ощутила, как Саша скользит по мне взглядом, хотя не могла поднять на него глаз. Воздух в кухне снова загустел, начал обволакивать меня, не давая дышать. И сейчас мне хотелось только одного.

Чтобы его холодные ладони остудили этот пожар, заморозили меня и припечатали к стене. Или к столу. Или прижали к полу. К подоконнику. На потолке. На диване. В ванной. На унитазе.

Скверно, всё это очень скверно. Когда я услышала, как Валентина выкатывает коляску в коридор и открывает дверь, я готова была выпрыгнуть в окно. Этот козёл, который мой начальник, помогал ей и старался сплавить из квартиры побыстрее.

Он начал распоряжаться моей жизнью так, как ему заблагорассудится. Но хуже всего то, что я не в силах сопротивляться. Я делаю шаг, а он обходит меня на десять вперёд. Либо я тупая, либо мне сказочно не везёт.

– Еда! – завопила я, подлетая к двери.

Босс захлопнул её прямо перед моим носом.

– Она купит её по дороге, – сообщил он мне, радостно скалясь.