Колибри

Подкрутив кран, я включаю на несколько минут ледяную и поднимаю лицо, подставив его под струи, всё ещё надеясь, что всё это сон. Плохой, дурной, кошмарный сон. Я хочу, чтобы вода смыла остатки стыда и заглушила совесть, но ничего не получается. Я не сплю, это реальность. Я в номере гостиницы, я переспала со своим боссом, мне стыдно, и я не знаю, что мне делать дальше.

Быстро помывшись, я вылезаю из кабинки и хватаюсь за большое белое полотенце, висящее на крючке у душевой кабинки. Вытираюсь, надеваю своё бельё с чулками, юбку и рубашку. Потом, я быстро скользнула в свои кеды, приготовившись бежать из номера. Мокрые волосы я заплетаю в косу, пытаясь не намочить одежду. От неожиданного стука в дверь я вздрагиваю.

– Алиса? Откройте, пожалуйста, – тон босса опять не терпит возражений.

Я поворачиваю замок, и дверь открывается. Александр Сергеевич медленно входит в ванную, и изучающее меня разглядывает. Он надел брюки, это меня немного порадовало.

– Всё в порядке? – спрашивает он, и я отрицательно качаю головой, – Алиса, ничего страшного не произошло, вы же это понимаете?

Я снова качаю головой и отворачиваюсь к зеркалу. Впервые смотрю на себя и в ужасе замечаю, что на шее остались синяки от его пальцев.

– Твою мать! – вырывается у меня, когда я оттягиваю ворот рубашки и разглядываю чёрно–сине–фиолетовые кровоподтёки.

Босс нарисовался за моей спиной и смотрит на меня через отражение в зеркале. Он тянет руку к моему горлу, и хмурится, когда я одёргиваю её.

– Прости, – тихо говорит он, смотря на мои синяки, – Я не хотел оставлять следов.

– Так или иначе, ты это сделал, – бурчу я, застёгивая ворот на все пуговицы. Теперь я выгляжу, как монашка. И так мне ходить недели две точно, – Хорошо, хоть лицо не разбил, – злобно сверкнула глазами я, вспоминая пощёчину.

Он вздрогнул и заморгал.

– Ты могла сказать: «Нет», – он нахмурился, – В любом случае, тебе понравилось.

Я шумно вздохнула и открыла рот, чтобы послать его ко всем чертям, но так и не выругалась. Он расплылся в довольной улыбке, и я почувствовала себя дурой. Мне ведь, правда, понравилось. И я не сказала: «Нет».

– В любом случае, – повторяю я его интонации, – Этого больше не повторится.

Александр рассмеялся, я развернулась и с ненавистью уставилась на него, скрестив руки на груди.

– Я в этом сомневаюсь, – говорит он, когда приступ смеха прошёл и гладит мои плечи. Я задерживаю дыхание и смотрю на его руки, – Но твоя уверенность меня забавляет.

Всё это он подкрепляет смачным поцелуем в губы, и я почти растеклась лужицей под его руками. Снова. Да что же это такое?!

Собрав остатки воли в кулак, я отталкиваю его и луплю пощёчину со всей дури. Звонкий шлепок отражается эхом от кафельной плитки, и я лечу к двери. Александр остался стоять в ванной потирать щёку. Похоже, он удивлён.