Колибри

Привёз он меня к променаду в Пирита. Увидев заснеженное море, которое зимой всегда немного замерзало, потому что по количеству соли в воде было больше ближе к озеру, я улыбнулась. Оранжевые перила, прикрытые шапкой снега, разбавили серые цвета зимнего Таллинна.

– Пошли, пройдёмся, – с улыбкой сказал Саша, натягивая перчатки.

– Алиса? – он нарисовался рядом, и я вздрогнула, – Пойдём.

Саша приобнял меня, как и в тот день из моих воспоминаний, и потянул на дорожку. Делая размеренные шаги, он отпил глоток из своего стаканчика, и спросил:

– Я не смогла ему сказать, – наконец–то заговорила я, – Просто не знаю, как это сделать.

Босс вздохнул, и притянул меня ближе. Я отпила свой двойной латте, и продолжила:

– Он подумал, что я беременная и сказал, что это радостная новость. Чёрт… – я замялась и взмахнула рукой, – Всё так сложно.

Саша резко остановился, как вкопанный и внимательно посмотрел на меня. Потом он нахмурился и сказал:

– Мы с тобой не предохранялись.

Я заморгала, как мультяшка:

– Что? – потом до меня дошло, – А, не волнуйся. Я на таблетках.

– Почему? – спросил он, снова водружая свою руку на моё плечо.

– Я не хочу больше детей, – вздохнула я, – В общем, я в глубокой заднице, босс. Что мне делать?

Саша коротко рассмеялся и поцеловал меня в лоб.

– Как–нибудь всё разрешится. Вы долго будете в Таллинне?

– Не знаю, – ответила я, останавливаясь у перил и прикладываясь к стаканчику, – Если честно, я не хочу уезжать.

Он встал напротив меня и широко улыбнулся.

Я вздохнула и положила голову ему на плечо.

– Потому что там не будет тебя, – ответила я искренне.

– Я изучу финский рынок. Может быть, там стоит открыть клуб, – с улыбкой сказал он, поправляя мою шапку.

– Ты вроде как здесь неплохо устроился, – буркнула я.

– Алиса, я поеду за тобой куда угодно, – вздохнул босс, – Даже на северный полюс.

– Алло? – спросил голос на том конце провода.

– Никита? Меня зовут Александр, – я нахмурился, уставившись на фото в газете, – Ты знаешь, кто я, не так ли?

– Догадываюсь, – напряжённо произнёс мой собеседник.

– Нам нужно встретиться.

– Где и когда? – я услышал, как он сглотнул и выдохнул, отведя трубку в сторону.

– Через час, устроит? Место за тобой.

– Устроит, – он прочистил горло и добавил, – Пирс в начале Виймси.

Я отключил трубку и снова посмотрел на газету.

На последней странице светской хроники красовалась наша с Алисой фотография с новогодней ночи на площади свободы. На ней мы стоим в обнимку. Моя голова склонилась над её ухом, а она широко улыбается, возведя свои бездонные глаза к небу. Яркий белый заголовок над фото гласил:

– Мам, я дома, – бросила я, входя в прихожую.

– Алиса! – тон матери заставил меня остановиться, – Алиса, бегом сюда!

Я пошла на её голос и нашла маму в гостиной.