Колибри

Глубоко вздохнув, он поднял голову и сказал:

– Ничего. Живи дальше.

Я повернулась и уставилась на него круглыми глазами. Он едва улыбнулся и откинул прядь моих волос с лица, и легонько коснулся моего носа губами. Я зажмурилась от удовольствия, а потом снова отвернулась и положила на него голову.

– Ты думаешь, у меня получится? – спросила я, глядя, как языки пламени пляшут над дровами.

– Зная тебя, я думаю, ты справишься.

Он обхватил меня рукой, и снова поднёс бутылку к моему рту. Я сделала глоток, и продолжила:

– То есть, ты считаешь, что я смогу врать ему, как ни в чём не бывало?

– Скажи мне одну вещь – он знает про Тео всё?

– Значит, нет, – вынес вердикт босс, – Почему?

Подумав пару секунд, я честно призналась:

– Он помнит меня девчонкой, круглой отличницей, любимицей всей школы. Как я могу ему рассказать, чем я занималась? Это его уничтожит.

– Может да, а может, и нет, – протянул Саша.

– Не знаю, – вздохнула я.

– На самом деле, ты не рассказала ему, потому что это уничтожит тебя. Пока он видит в тебе идеальный образ хорошей девочки, ты сама веришь в это.

– Да ты прям психолог, – буркнула я.

– Я не психолог, просто прожил немного дольше тебя, – он отпил из бутылки, и продолжил, – Вы, женщины, постоянно придумываете себе какой–то идеал и стараетесь ему соответствовать. Проблема в том, что рано или поздно идеалы рушатся, и тогда ваша сущность всплывает на поверхность.

– Спасибо за комплимент, – недовольно проворчала я, – Ты только что ненавязчиво назвал меня шлюхой. Снова.

Саша громко расхохотался, отчего я затряслась на нём. Потом он выдал:

– От того, что ты изменяешь мужу, ты не становишься шлюхой, – он вздохнул, – Просто так сложились обстоятельства.

– Успокоил, – фыркнула я.

Он вздохнул и подвинул меня рукой. Потом потянулся к моему мобильнику, взял его в руку и нажал на круглую кнопку. Экран загорелся, оповещая о непрочитанных сообщениях и не отвеченных звонках. Когда он ввёл пароль и разблокировал телефон, я не сдержала вопль отчаяния:

– Как ты догадался?!

Он хмыкнул, набирая что–то на экране, а потом поднял глаза на меня:

– Алиса, ты мать. Какой ещё у тебя может быть пароль, если не имя твоего ребёнка?

– Дата рождения, например, – буркнула я, – Что ты пишешь?

– Пишу Никите, что с тобой всё в порядке, и ты позже объяснишь.

Посмотрев на него, как на явление Христа народу, я сглотнула.

– Так будет правильно.

Отправив от моего имени эсэмэску моему мужу, он снова принял прежнюю позу и притянул меня к себе, продолжив приговаривать виски.

– Мне кажется, что я героиня какого–то неудачного любовного романа, – выдала я, покорно устраивая голову у него на груди.

Саша снова заржал, и я недовольно зашипела:

– Тише ты, нас услышат.

– Не услышат. Это отдельное крыло в доме.