Колибри

– Ммм? – передразнила я, поднимая голову и опираясь на локте, – Это всё, что ты можешь сказать?

Я прищурилась, а потом сразу же улыбнулась. Саша приоткрыл один глаз:

– И тебе доброе утро.

Я покачала головой, поджав губы.

– Bon matin, mon amour[22], – шепнул он.

Я заползла на него сверху и уткнулась носом в шею. Со вчерашнего дня на ней появилась лёгкая щетина, которая приятно щекотала мою кожу.

– Скажи ещё, – попросила я, проводя рукой по его губам.

– Que femme veut – Dieu le veut[23], – тихо отозвался он, целуя кончики моих пальцев.

Кровать шелохнулась под нами, и на ней зашуршало постельное бельё. Сильные руки мягко уложили меня на спину, и бедро раздвинуло мои ноги. Я сразу же отозвалась на призыв, закидывая их ему на талию.

– Ещё, – его тёмно–карие глаза засветились от моей просьбы.

– Ce qui ressemble a l'amour n`est que l'amour, Alice[24].

Моё имя прозвучало так… Благоговейно, что я с трудом собрала себя по кусочкам.

– О, Господи… – простонала я, когда он приподнял бёдра и мягко опустился внутрь моего тела.

– Ещё? – спросил Саша.

– Да, – ответила я, проведя пальцами по его спине, отчётливо ощущая вибрацию наших тел.

– Je t'aime, – хрипло прошептал он мне в ухо, продолжая плавное движение, – Ещё?

– Да! – выдохнула я, царапая его кожу ногтями.

– Je t'aime, je t'aime, je t'aime, – повторял он с придыханием, прикусывая мой подбородок.

Этот прекрасный момент, казалось, длился вечность. Не было ничего, кроме этих тёмных глаз, жадно смотрящих в мои глаза; этих губ, влажно исследующих каждую мою впадинку и складочку; этих рук, сжимающих мои бёдра и оставляющих холодный отпечаток на моём теле. Время остановилось для нас, даря незабываемое наслаждение, заставляя забыть о том, кто мы есть на самом деле.

Когда утреннее Женевское небо начало светлеть, я глубоко вздохнула, зарываясь в тёплую подушку лицом. Саша тоже отозвался тихим вздохом и сказал:

– Вот и всё. А счастье было так возможно, так близко, – процитировал он Татьяну из «Онегина», и придвинулся ко мне.

– Животное, ты мою одежду порвал, – простонала я в подушку, вспоминая прошедший вечер, – В чём я вернусь в гостиницу?

– Я стащу для тебя платье у кого–нибудь из спальни, – довольно хмыкнул он, – А ты машину угробила. Мне даже страшно представить, что с ней стало благодаря твоей туфле.

– Один–один, – буркнула я, – Ты серьёзно украдёшь одежду?

Я развернулась и уставилась на него с интересом.

– Да, – кивнул он, ухмыляясь.

– Тут много особей женского пола, – он повёл плечом, – Дом огромный, если ты не заметила.

– Заметила, – ответила я, – Кто все эти люди?

– Да так, никто, – фыркнул он, садясь на кровати, – Друзья сняли этот особняк на время пребывания в Женеве, – он вздохнул, и устало потёр шею, – Половину народа я в глаза не видел ни разу в жизни. Лежи здесь, я сейчас приду.