Колибри для Бандита

Рука дотронулась до молнии на куртке, рванула, расстегнула.

Ощутив, как его большая ладонь легла на её грудь, сжав её через тонкую ткань свитшота, из горла девушки вырвался всхлип.

Мужчина пугал её своим надменным, проницательным и бесстыдным взглядом.

Замерев, не в силах пошевелиться, она смотрела, как его голова склонилась к ней.

- Какие у тебя красивые губы, Марина, уверен, что мне понравится их целовать.

Она и ответить ничего не успела, как он властно и жёстко впился в её губы своим ртом.

Девушка заколотила его по плечам и груди кулачками, чем лишь повеселила его. Его руки обхватили её затылок, не давая ни единого шанса вырваться.

Камиль дерзко надавил рукой на грудь девушки, чувствуя, как бешено колотится её сердце. Он оторвался от неё.

- Ты боишься меня, Марина?

Марине было очень страшно, дыхание перехватывало, но ответить ему не могла.

- Боишься, сердце так часто бьётся, словно у маленькой птички колибри, того и гляди вскочит из груди, - вкрадчиво говорил он, проводя рукой по её щеке, изучая красивые черты лица девушки.

- Что вам от меня надо? К чему всё это?

- За тобой должок, или забыла?

- Я вам всё верно.

- Вернёшь. И один должок вернёшь прямо сейчас. – Взгляд Камиля красноречиво упал на ширинку его брюк.

Она перевела на него потрясённый взгляд.

- Приступай! – процедил он низким голосом, требовательно смотря на неё потемневшим взглядом, который стал от этого ещё более опасным.

Первую минуту ей показалось, что он шутит. Не может же он требовать от неё такого сейчас, в этой машине, да ещё и тогда, когда он здесь не один.

Но, вскоре она поняла, что для этого человека не существует никаких пределов бесстыдства.

- Мне долго ждать! – рявкнул он, теряя терпение.

От этих его слов, Марину обдало волной ледяного ужаса.

Камиль одарил её решительным взглядом, заменяющим любые слова. Он привык получать своё.

Марина не могла больше выдерживать этого давления. Надо было бежать отсюда, неважно куда и как, главное подальше от него и из этого кошмара. Она рванула ручку двери, но та оказалась заблокирована.

Камиль с насмешкой наблюдал за её бесплодными попытками удрать. Сейчас она напоминала ему дикую птичку угодившую в клетку, которая всеми силами теперь ищет выход на волю, но не может его найти. Она была такой хрупкой, красивой, нет, эту птичку он уже точно не отпустит на волю, по крайней мере до тех пор, пока сполна не наиграется с ней.

Когда же у девчонки началась истерика, и она стала бить кулачками по стёклам, даже пыталась бросаться на Камиля, он резко скрутил её руки, сжал их на её груди и угрожающе монотонно прорычал, почти касаясь её губ своими.