Властелин колец

 — Там лица! Мертвые!

Горлум хрипло рассмеялся.

– Это Гиблые Болота. Нельзя смотреть в воду, когда пляшут огоньки.

– Я тоже видел, — тихо, словно во сне, произнес Фродо, подходя к ним. — В озерках, когда засветились огоньки… В каждом, в каждом бочажке — бледные лица, глубоко–глубоко под темной водой. Гордые лица и злобные, мрачные и печальные. Но все тронуты тлением, все давно мертвы, и на всех застыла ярость… — Фродо закрыл лицо ладонями. — Не знаю, кто они. Мне виделись люди и эльфы, и орки рядом с ними.

– Да, — спокойно отозвался Горлум, — все мертвые, все подпорченные. Люди, эльфы и орки. Это — Гиблые Болота, — повторил он. — Давно, очень давно, еще когда Смеагорл был молодым, я слышал — здесь была большая битва, очень большая. Рослые Люди с длинными мечами, грозные Эльфы и визжащие орки… Недели и месяцы бились они у Черных Ворот. Потом стало болото и теперь все растет и растет…

– Так это ж когда было, — с сомнением проговорил Сэм. — От мертвых ничего бы уже не осталось. Это что — колдовство Темной Страны?

– Откуда мне знать! — огрызнулся Горлум. — До них не достать, не дотронуться. Мы хотели разочек, но нельзя, никак не достать.

Сэм вздрогнул, догадавшись, зачем Горлуму понадобилось доставать лица мертвецов.

– Век бы их не видать! — в сердцах сказал он. — Ну, идем, что ли?

– Потихонечку, полегонечку, — подхватил Горлум. — А то и хоббиты булькнут к Мертвым и засветят по огоньку. Держитесь за Смеагорлом и не смотрите по сторонам.

Горлум начал забирать вправо, выискивая путь в обход трясины. Часто останавливаясь, иногда на четвереньках, они продолжали идти. Теперь и Фродо и Сэм мало чем отличались от Горлума, такие же перемазанные липкой, жутко пахнущей болотной грязью.

Наконец, глубокой ночью, они поняли, что миновали сердце болот. Все чаще попадались островки твердой земли, и Горлум прибавил шагу. Видно было, что он узнаёт дорогу и идет уверенно.

– Вот и выбрались! — объявил он. — Славные хоббиты! Храбрые хоббиты! Очень–очень усталые хоббиты, да, моя прелесть, мы все очень–очень устали. Только хозяина мы должны увести подальше от гадких огоньков, да, должны.

Он припустил чуть не трусцой по еле заметной тропке. Высокие камыши с шелестом выпрямлялись у него за спиной. Внезапно он остановился и стал беспокойно принюхиваться, вытянув шею и вертя большой головой.

– Чем ты опять недоволен? — буркнул Сэм. — Воняет от нас, это верно; и от тебя, и от Фродо, и от всего этого проклятого места.

– И от Сэма не меньше, — подтвердил Горлум. — Смеагорлу другое не нравится. Воздух шевелится. Смеагорл чует, что–то происходит. Ему непонятно. Ему неуютно.

Тревога Горлума, казалось, росла с каждым шагом. Он всё чаще выпрямлялся в полный рост, вытягивая шею, ловил ветер с юго–востока.