Колечко с бирюзой

Но я знаю одно: Пеликан может быть кем угодно, но он не самоубийца. Если что-то случится с детьми, ему тогда точно не жить! И он понимает это не хуже нас!

Глава 21

Автобус качнулся на рытвине, натужно зарычал и внезапно остановился. Наташа вздрогнула от неожиданности и чуть не упала с переднего сиденья: оказывается, она умудрилась задремать, несмотря на все передряги и не отпускающую ни на минуту тревогу.

Водитель выключил фары. Чернота поглотила все вокруг. Ни одного постороннего звука, ни шороха, только стук дождя по металлической крыше да тяжелое дыхание Пеликана. Но тут, точно вороны на слетке, загалдели боевики, что-то гортанно выкрикнул уже знакомый Наташе кавказец, и она, не понимая ни слова, уловила панику в их голосах.

— Что случилось? — Балкан обеспокоенно приподнялся на локтях. — Почему остановились?

Ему никто не ответил. Хлопнула дверца. Боевики, сидевшие до этого в ногах у Наташи, нырнули в темноту. Но очень скоро они вернулись, промокшие насквозь.

Один из них снял маску, вытер ею лицо. Пассажиры, вольные и невольные, настороженно ждали объяснения, почему остановился автобус.

— Вода в Базыбае поднялась от дождей. Мост снесло. На той стороне машин пять скопилось, а на нашей — мы да одна — гаишников. Та, что шла перед нами, похоже, успела мост проскочить, прежде чем он развалился.

Бандиты, как по команде, громко выругались, а у Наташи сжалось сердце. Она уже смирилась с мыслью, что до рассвета их не тронут, но вмешалась стихия, и, вероятно, все самое трудное еще впереди.

К чести Пеликана, он сразу же пресек панику и приказал уходить вверх по течению реки к перевалу. Невзирая на недовольство боевиков, главарь распорядился оставить в автобусе девочек и женщин-воспитательниц.

Дождь хлестал не переставая. Одежда на Наташе промокла насквозь, в кроссовках хлюпала жидкая грязь, она пропитала и джинсы, и полы халата.

Долговязый боевик-кавказец с самого начала пути задал бешеный темп движения. Мальчишки путались в набухших мокрой грязью тряпках, в которые их закутали еще в лагере. Они то и дело спотыкались о корни и камни, падали, поднимались, но, на удивление, молчали, не хныкали, а ведь на каждого из них боевики надели подсумки с дополнительными магазинами к автоматам.

Бандиты двигались быстро, без остановок, хотя на крутых каменистых склонах приходилось почти ползти на четвереньках, цепляясь руками за корни деревьев, за кусты. Влажная поверхность скал ускользала из-под ног, и люди падали, ругались сквозь зубы, но вновь поднимались и карабкались вверх к гребню горы.