Властелин Колец: Две Крепости

Всадники, видя их приближение, остановились в тени скалы и ждали. Гэндальф выехал вперед им навстречу.

— Ну, у нас с Древобрадом был интересный разговор, и мы обсудили кое-какие планы, — сказал он. — К тому же мы все отдохнули. Теперь нам нужно снова двигаться в путь. Надеюсь, вы тоже подкрепились и отдохнули?

— Да, — ответил Мерри. — Но наш разговор начался и кончился загадками. С некоторых пор мы лучше относимся к Саруману."

"— Неужели? — удивился Гэндальф. — Ну а я нет. Перед отправлением у меня есть еще одно дело: нужно нанести Саруману прощальный визит. Опасный и, вероятно, бесполезный. Но визит должен быть сделан. Кто хочет, может идти со мной. Но берегитесь! И не шутите! Сейчас не время для шуток.

— Я пойду, — сказал Гимли. — Хочу взглянуть на него и проверить, похож ли он на вас.

— А как вы узнаете это, господин гном? — спросил Гэндальф. — Саруман может выглядеть в ваших глазах точно таким же, как я, если ему это понадобится. И достаточно ли вы мудры, чтобы разобраться во всех его ложных образах? Ну, посмотрим. Возможно, он не захочет показываться перед таким количеством свидетелей. Но я попросил всех энтов не подходить близко, так что, возможно, мы его убедим выйти.

— А не опасно ли это? — спросил Пиппин. — Не выстрелит ли он в нас, не прольет ли огонь из окон, не наложит ли заклинание?

— Последнее вполне вероятно, если вы пойдете к его дверям с легким сердцем, — сказал Гэндальф. — Мы не знаем, что он будет делать. Опасно приближаться к хищнику, загнанному в угол. А у Сарумана есть еще власть, о которой вы и не догадываетесь. Берегитесь его голоса!

Они подошли к подножию Ортханка. Оно было черным, и скала блестела, как будто была влажной. У многих камней были острые грани, словно их недавно высекли. Несколько крошечных трещин осталось на них — следы ярости энтов.

На восточной стороне, высоко над землей между двумя устоями находилась большая дверь; над ней окно, выходящее на балкон, огражденный железными перилами. К порогу двери вел пролет из двадцати семи широких ступеней, высеченных чьим-то неведомым искусством из того же черного камня. Это был единственный вход в башню. В высоких стенах было прорезано множество окон. Сверху они казались маленькими глазками в лице из скал.

У начала лестницы Гэндальф и король спешились.

— Я поднимусь, — сказал Гэндальф. — Я бывал в Ортханке и понимаю, как это опасно.

— Я тоже поднимусь. Я стар и больше не боюсь опасности. Я хочу поговорить с врагом, который причинил мне столько зла. Эомер пойдет со мной и присмотрит, чтобы мои старые ноги не споткнулись.

— Как хотите, — промолвил Гэндальф. — Со мной пойдет Арагорн. Пусть остальные ждут у подножия лестницы. Они достаточно увидят и услышат, если будет что видеть и слышать.

— Нет! — запротестовал Гимли.