Лунная колдунья

Затянет под облака и швырнет вниз, вдруг ему наскучит играть? Характер-то ветреный. Нет-нет, я лучше по земле ножками, неторопливо.

– А как твое имя?

– Имя? – задумался элементаль. – Что такое имя?

– Ну, как мне тебе позвать, если я соскучусь?

Он удивленно поднял призрачные брови, и вся фигура моментально поплыла, становясь гротескной и нелепой.

– Просто позови, ведьма.

И… и тишина, только одно эльфийское лицо с очень довольным выражением на холеной физиономии.

– Что? – Я оправила платье. – Плохо?

– Лучше, чем я мог ожидать. Стихию земли проверять не будем, я уверен, что она тебе не подвластна.

– Это точно, – вздохнула я. – У меня даже кактусы не выживали.

– Знаешь, даже того, что мы узнали, достаточно, чтобы ответить на твой вопрос.

Я задавала вопрос? Какой же? Не помню… в голове так всего много, и вопросы толкаются и шумят, даже не пытаясь встать в очередь.

– Твоя сила идеально подойдет любому магу.

– Даже тебе? – ехидненько спросила я и, томно вздохнув, ресничками похлопала.

Пусть боится! Будет знать, как натравливать на меня огонь, воду и медные трубы!

– Мне? – задумчиво окинув меня очень жадным взглядом, переспросил эльф. – О да… И мне тоже, если ты пройдешь еще одно испытание.

Нет, ну что за гадский гад!

– А-а-а! – завизжала я и сама не заметила, как запрыгнула на стул. – Какая прелесть.

К стулу подбежал весьма странный зверек, он встал на задние лапки и потянулся мордочкой к моим туфелькам.

– Брысь!

Я присела, с интересом рассматривая это мертвое чудо.

При жизни это, наверное, была белка или лиса… Голый череп с алыми живыми глазами, из которого торчали два вполне себе пушистых острых ушка, длинное тельце, покрытое рыжей шерстью, и короткий, но очень пушистый хвост. И когти… Длиннющие и даже на вид очень острые.

– Ого, какие зубы! Она меня не укусит? Не хотелось бы делать сорок уколов против бешенства."

"Ну да, когда я нервничаю, начинаю нести всякую чушь. Привыкайте, господин учитель.

– А ты ее погладь, – с кровожадной ухмылочкой предложил эльф.

– Можно тебя погладить? – спросила я у белко-лисы. Та с задумчивым видом укусила край стула. – А она разумна? Или я тут с роботом разговариваю?

– Кики способна распознавать эмоции.

– Здорово! Ты сам ее создал? – Август не ответил. – Кики, ты очень забавная.

Хотя Мудофель мне определенно нравится больше, но вслух я этого, конечно, не сказала. Это как с собакой, ни в коем случае нельзя показывать ей свой страх, наоборот, следует транслировать уверенность и дружелюбие. Поэтому я растянула губы в улыбке, так что скулы заболели, и замурлыкала:

– Милая, забавная, смышленая. А хвост какой красивый, и глазки, и ушки.

Я осторожно протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до голого черепа. Холодный.