Лунная колдунья

Оно, конечно, неприятно, когда слабость такая, что с кровати не встать, да ничего, такова наша бабская доля. Рожать, чай, неприятнее.

– Часик? – как заведенная повторила я. – Всего часик? И… как это?

– А у вас еще не было? – не очень удивилась Сурья. – Целитель предсказал? Ну так я вам все сейчас расскажу. В эти дни организьма наша бабская перестраивается немного, чтобы, значится, показать, что можно зачать ребеночка. Десять дней после пустого дня. А до него и в пустой день ну никак не выходит! Слабость на конечности накатывает, голова болит, живот внизу крутит. Да часик-то перетерпеть можно.

Все! Это… это самый настоящий северный пушистый зверь! Выходит, у местных женщин все не так? Это за что же им такое счастье? И как мне выкручиваться из этой ситуации?

– Феликс!

Хорошо все же, что я не вижу глумливое лицо птички, иначе точно бы со стыда сгорела, пересказывая про себя состоявшийся только что разговор.

«Чего возмущаешься? – хихикнуло в голове. – Теперь понимаешь, отчего ищут нормальных женщин?»

«Не ври!»

«Ну… в том числе тоже! – выкрутился феникс. – Принесу я тебе все. Только вспомни, чем ты там у себя пользовалась, чтобы мне не шариться по аптекам с квадратными глазами».

Я отчетливо представила картинку и быстренько «отключила» связь.

– Ладно, – пробормотала тихонько. – Переживем.

– А как же, льера Адель! – поддержала меня Сурья. – Все переживают, и вы переживете. Зато после этого станете настоящей женщиной. Тепереча можно и взамуж сходить!

Логика железная!

А потом начался фирменный дурдом… Нет, я, конечно, понимаю, что обед с королем – это как обед с Путиным. Но нельзя же так! С меня чуть кожу не содрали, отмывая в трех водах, растирая в четыре руки мочалкой, а потом пропитанным маслами шелковым лоскутом. Волосы промывали в пене, в настое трав, чтобы придать «неповторимый оттенок спелой пшеницы» и наконец окатили «чистейшей родниковой водой для придания телу бодрости и резвости». Ледяной!

Час я сидела напротив зеркала, а Сурья пыталась изобразить из моих не очень длинных волос прическу.

– Может, подложить шиньон? – задумчиво спросила одна из горничных, скептически оглядывая простые локоны, заколотые с одной стороны.

– Никаких шиньонов! – решительно возразила я. – Мне нравится то, что есть.

Я встала, пресекая все попытки создать на моей голове вавилонскую башню. Настроение и так прыгало от желания всех убить до желания разреветься в подушку, а тут еще толпа теток мелькает перед глазами.

Платье…

Сурья вздыхала трагически, потому что, по ее мнению, в моем гардеробе не было ни одного платья, достойного взгляда короля.

– Чем тебе не нравится персиковое?

В конце концов, мне это надоело, и я вытащила шелковое платье с длинными рукавами, которые как раз закроют синяки на запястьях.