Колдун на завтрак

Во-первых, потому что загодя дал согласие, а во-вторых, оказывается, и сама проблема-то возникла хоть и на пустом месте, но не без моего недавнего участия. Пару-тройку раз в год моей любимой необходимо было присутствовать на неких конгрессах молодых учёных, где все общались, заслушивали доклады, повышали уровень знаний, обменивались передовыми достижениями и всё такое прочее.

Как я понял, Оборотный город у нас в России-матушке — далеко не единственное место, где нечисть живёт целыми кварталами. Про большие столицы вроде Москвы да Санкт-Петербурга и батюшки Киева даже речь не шла, там таких «оборотных» по три-четыре на округу. И почти в каждом Хозяин или Хозяйка научную работу осуществляет. Конечно, с разными научными целями, но, видать, всё одно на благо прогрессивного человечества.

Так вот, Катенька тоже должна была там выступать с отчётом на тему «Психологические аспекты возникновения патриотизма под влиянием иноземной оккупации». А на рабочем месте её должен был бы заменить научный руководитель, то есть тот самый Соболев, который по милости моей обречён проходить долгий курс лечения в психиатрической больнице!

Короче, не соглашусь ли я втихую подежурить пару дней в Оборотном городе, пока она быстренько смотается туда и обратно? Никаких обязанностей, никакой ответственности, ничего сложного — только поддержание иллюзии, что во дворце кто-то есть и этот кто-то бдит!

— Ну, чё ты молчишь? — Катя умоляюще заглянула мне в глаза. — Я же тебя не так часто о чём-либо прошу. Мне и вправду надо. Засвечусь на хорошем уровне, предложат кандидатскую, и я смогу уехать отсюда на более престижную работу с ё-го-го каким повышенным окладом. А? Соглашайся, пожалуйста, я тебе с конференции сувенирчик привезу. Блокнот-ежедневник или магнитик на холодильник, хочешь?

— И поцелуя одного довольно будет.

— Точно? Не обманешь? Придёшь? Ой, не подведи…

— Когда надо быть? — смиренно уточнил я.

— Завтра утром. — Она быстро чмокнула меня в щёку и метнулась к показавшемуся меж деревьев низенькому силуэту — бабка Фрося, верная провожатая и доверенная шпионка.

— И смотри у меня, Иловайский, — радостно раздалось на прощанье, когда я уже возвращался к лошадям.

Ладно, милая, чего ж для тебя не сделаешь, отдежурю и в нечистом городе. Дело-то и впрямь не хитрое, как-нибудь управимся…

— Нацеловался хоть? — пхнул меня локтем ухмыляющийся Прохор.

— Не без того, — важно подтвердил я. — Только маловато будет. Вроде как по губам клубничным вареньем мазнула, а любовь всегда голодна…

— И то верно. Любви — всё мало, она как жало. Ткнут тя несмело, а боль на всё тело. И от этой страсти терпеть нам напасти, и с ней намаешься, и без неё стреляешься!

О том, на какую конкретно тему мы с Катенькой разговаривали, я покуда решил умолчать.