Колдун и Сыскарь

 — Охотники? Но выстрелов я что-то не слышал. А ты?

— Нет, — сказал Иван. — Но могли стрелять и раньше. И не здесь. А потом он бежал, бежал, пока не выскочил на дорогу. Тут силы и кончились.

— Может, и так… — Андрей склонился над раной. — Но если я хоть что-то понимаю, — а я понимаю, — это не огнестрел.

— И не ножевое. Похоже, клыками разодрали.

— Волки?

— Или медведи.

— Офигеть. Медведи разве на оленей нападают?

— А хрен его знает, — честно признался Иван. — Но мой дядька, заядлый охотник, царство ему небесное, говорил, что голодный медведь кого хочешь задрать может. Он же хищник, хоть и ягоды с мёдом тоже жрёт за милую душу.

— Ясно. Ладно, тащи аптечку. Попробуем божьей твари помочь. Не добивать же, в самом деле. Вдруг выживет?

На то, чтобы обработать, зашить и перевязать рану, а затем оттащить оленя с дороги в кусты на другую сторону, у друзей ушло около получаса. Навыков хватило — служба на Кавказе, а затем в правоохранительных органах многому их научила. В том числе и самостоятельно штопать дырки на теле, когда рядом нет квалифицированного медика. К их радости, животина после оказания ей помощи полежала с минуту, с трудом поднялась и, пошатываясь, убрела в лес.

— Странно, — заметил Иван, когда они возвращались к машине. — За полчаса никто мимо не проехал. Ни в какую сторону.

— Глухомань, — сказал Андрей. — Это тебе не Москва. И даже не Московская область. Расслабься, всё нормально.

Он сел за руль и завёл двигатель. Дизель радостно заурчал, просясь в дорогу. Иван стоял возле открытой двери с левой ногой в салоне и, обернувшись, смотрел в лес.

— Ну, что там ещё? — нетерпеливо осведомился Андрей.

— Ничего. — Иван сел, захлопнул дверь и пристегнул ремень безопасности. — Показалось. Можно ехать.

Занятия в местной школе на сегодня закончились, но она была открыта, и Андрею с Иваном потребовалось не более пяти минут, чтобы отыскать на втором этаже кабинет с табличкой «Завуч Иванова Нина Петровна» и постучать.

— Войдите! — разрешил строгий женский голос.

Они вошли.

Завуч Иванова оказалась полноватой женщиной среднего возраста с неожиданно короткой модной стрижкой. Тёмно-карие глаза за очками в металлической оправе смотрели на визитёров с профессиональным интересом кошки, знающей, что забившейся под кресло мышке деваться некуда. На долю секунды Сыскарь будто перенесся лет эдак на тринадцать-пятнадцать назад, но быстро взял себя в руки. В конце концов, он тоже был профессионалом.

— Здравствуйте, Нина Петровна, — улыбнулся он своей самой обаятельной улыбкой, из арсенала тех, что были предназначены для женщин от сорока до шестидесяти лет включительно. — Меня зовут Андрей Сыскарёв.

— А я Иван, — не отстал от товарища Иван. — Иван Лобанов. Здравствуйте.