Колдун и Сыскарь

Последний раз подобное чувство посещало его шестнадцать лет назад, когда Велеслав посвящал четырнадцатилетнего отрока, своего ученика и воспитанника, в ведуна четвертой ступени и Велесова волхва пятой и устроил ему настоящее испытание с привлечением отнюдь не полных дружелюбия духов земли, воздуха, огня и воды. А затем оставил одного в лесу на три дня и три ночи — знакомиться с теми его обитателями, которые просто так людям на глаза не показываются: лешими, русалками да кикиморами, что не сумели найти себе места в человеческом доме за печью. Ну, и ещё кое с кем, чьи имена лучше и вовсе не вспоминать. Испытание Самовит прошёл и был допущен Велеславом до следующих тайн и знаний, но на всю жизнь запомнил те жуткие минуты и часы, когда одно только голое самолюбие и упрямство удерживали его от немедленного бегства.

— Шутить я люблю, — смеётся незнакомец. — Но почему-то шутки мои не всем нравятся.

Смех у него отрывистый, лающий.

— Присаживайся, — хлопает ладонью рядом с собой. — Есть разговор.

— Ты знаешь моё имя. — Самовит не спешит подчиняться, хоть и даётся ему это с великим трудом. — А я твоё — нет. Кто ты, как тебя зовут и что ты делаешь здесь, в святилище Велеса? Свободный доступ сюда открыт только волхвам.

— Как много вопросов сразу! — восклицает желтоглазый. — Даже не знаю, на какой отвечать сначала. Да ты присаживайся, ведун, присаживайся, не бойся. Разговор у нас будет долгий.

— А с чего ты взял, что я вообще хочу с тобой говорить? — хмурится Самовит.

— Ты? — удивляется незнакомец и опять смеётся, будто лает. — Ты, возможно, и не хочешь. Хочу я. И этого, поверь, вполне достаточно для того, чтобы разговор состоялся.

В голосе его столько непреклонной и какой-то опасно-ленивой уверенности, что Самовит, будто сам не свой, делает несколько шагов вперёд и садится рядом на поваленный ствол дерева. И только сейчас чует исходящий от незнакомца едва заметный запах. Так или почти так пахло в мастерской Велеслава, когда он раскрывал своему ученику тайны греческого огня и других горючих веществ…"

"Рёв двигателя и тошнотворный запах гари от сожжённого топлива вернул его в реальность. Григорий и не заметил, как, погрузившись в воспоминания, дошёл до шоссе. Он остановился под ближайшей сосной, проводил глазами рычащую многоколёсную повозку, влекомую по дороге взрывной силой получаемого из нефти вещества под названием «солярка» (никакого колдовства и магии, всего лишь изощрённый результат обычного человеческого стремления облегчить себе труд), и осмотрелся.