Колдовской вереск (СИ)

– Очень странно… Но да ладно, это ваши дела. А как ваша дочь относится к возможности этого союза?

- Она всегда прислушивается к желаниям своего отца, - с гордостью ответил лэрд. – И уж точно Гвен не против такого замечательного решения.

Вот обманщик! Я была возмущена до глубины души, но тут мне в голову пришла внезапная мысль – а ведь отец Гвен, ни разу не произнес имени! Вот что мне нужно сделать!

Я будто бы пошла к окну, а сама быстро сказала ему в спину:

- Огонь красный мне в помощь,

На язык тебе наступлю.

Так наступлю, что его совсем отдавлю.

Помоги мне огонь, выжги имя из уст.

Не помнит! Сказать не может! И никто ему вспомнить не поможет!

- Ну что ж… Мой поверенный крепкий мужчина и он слишком долго был один. – Яков уже улыбался, оседлав своего любимого конька. – Я поговорю с ним и стану настаивать на браке. Мне кажется, я видел вашу дочь на свадьбе графа. Милая девица. Она вполне подойдет моему поверенному.

Лицо лэрда Огилви озарилось радостью, а глаза засияли. Он добился, чего хотел.

Наступил день праздника Самайна. В замке царила суматоха, все готовились к пиршеству, но мне почему-то было не до веселья. Какая-то странная тоска сдавливала грудь, болела душа, предчувствуя что-то. И как бы я ни старалась отбросить дурные мысли, они не покидали меня. Прошка и Манус тоже были каким-то нервными, метались по замку, путались под ногами, а пес даже несколько раз пытался завыть. Это совсем напугало меня.

- Вы какая-то тихая сегодня, - граф заметил мое состояние. – Белла, вам нехорошо?

- Нет, нет, все в порядке, - солгала я, растягивая губы в улыбке. – Плохо спала сегодня.

- Нужно было разбудить меня, - сказал Торнтон, не скрывая настороженности во взгляде. – Я бы составил вам компанию в борьбе с бессонницей.

- Я не настолько жестока, - отшутилась я, – чтобы так издеваться над своим супругом.

- Тогда вам стоит немного подремать. До вечера еще далеко, - Торнтон обошел стол и сжал мои плечи. – Мне бы не хотелось, чтобы праздник прошел мимо вас, дорогая.

Я решила последовать его совету, предположив, что хороший сон поможет мне избавиться от дурных предчувствий.

Но этого не случилось. Как только мое сознание провалилось в теплую, мягкую яму сна, на меня накинулись кошмары. Я снова видела оскаленное лицо Тристы, страшные, полные злобы глаза Сидха, но самым ужасным видением была смерть Торнтона. Он стоял передо мной, а по его рубахе расплывалось кровавое пятно. Я пыталась приблизиться к нему, но какая-то мощная сила удерживала меня на месте, сжимая в стальных тисках. Когда он начал падать, я закричала и проснулась.

Сердце бешено колотилось, дыхания не хватало, я чувствовала, как по спине катятся холодные дорожки пота.