Колдовской вереск (СИ)

- Козий сыр! Зубы Господни!

Посмеиваясь, тетки направились к двери, а я поплелась за ними, не особо желая работать в огороде. Сейчас бы сесть где-то в тишине и хорошенько подумать о случившемся, решить, что делать, но увы…

Внутренний двор замка произвел на меня неизгладимое впечатление. Это было монументально! Несмотря на то, что здесь уже давно не было множества слуг, лошадей и охотничьих псов, помещения еще сохранились. По левую сторону находились хозяйственные помещения, а по правую конюшни и псарни. Кое-где немного подгнили ворота и двери, но в целом стены замка были крепкими, и могут прослужить еще немало лет при должном уходе. Только вот, откуда ему взяться?

Посреди двора я заметила колодец, а значит, с водой здесь проблем не было. Вот только интересно, какой он глубины? Когда-то я читала, что в некоторых замках колодцы были глубиной до ста сорока метров. Если мы здесь не только огород сажаем, а еще и носим воду, то это будет проблемой.

На огород мы попали через небольшую дверцу в стене, и я с горьким вздохом окинула его взглядом, чтобы, так сказать, определить масштаб работ.

Возле густого частокола росла капуста, рядом колосилась ботва репы, плотные зеленые стрелки лука радовали глаз, а фасоль и горох вились по грубо сколоченным решеткам. В конце огорода росла кукуруза, а перед замковой стеной выращивались ароматные травы и морковь.

- Ну что леди, беремся за работу? – весело крикнула Маири и, приподняв бровь, посмотрела на меня. – Потеря памяти не повод игнорировать свои обязанности, поэтому, Арабелла, убери это страдальческое выражение со своего лица. Ты сама виновата во всем, что с тобой произошло!

- И это хорошо, что она сильна духом, как все Даррох. А не то мы бы с утра слушали вопли перепуганной девицы, непонимающей, где она находится! – Эдана подтолкнула меня к грядкам. – Сорняки, леди. Они ждут вас.

- Память души… она знает, что дома, а вокруг все родные… - вздохнула Маири и закатала рукава.

Как же они ошибались… Если бы только бедные женщины знали, что их племянницы уже нет в этом мире, и в ее теле чужая душа…

К обеду я не чувствовала ни рук ни ног и еле доползла до своей комнаты. Пришла Джинни и засуетилась у большого таза для умывания, разводя горячую воду холодной. Она принесла ее с собой в двух ведрах и, глядя на ее натруженные руки, я украдкой посмотрела на свои. Арабелла тоже трудилась, что делало честь этой хрупкой девушке.

После гигиенических процедур с чем-то, отдаленно похожим на мыло, я упала на кровать и заснула таким крепким сном, что разбудить меня удалось только перед ужином.

Мне снилось, что я была дома, что была жива бабушка. И пахло парным молоком из большого глиняного кувшина.

- Родная моя, - голос бабули звучал мягко и ласково.