Колдовской огонь Марены

Вон там, в конце ряда одежда, из которой я уже давно вырос. Тебе должно подойти. А я пойду, отправлю почтовик отцу. Нужно узнать, что все же случилось.

Покопавшись в висящих на вешалках одежках моего боевого друга, я отметила несомненный вкус и немалую цену этих одежек. И на вид и на ощупь сразу было видно, что вся одежда качественная и дорогая. Выбрав теплые штаны, рубашку и камзол, с удовольствием скинула платье, долго провозившись с застежками. Труднее пришлось с обувью. Но покопавшись на полках, я все же нашла сапожки небольшого размера, которые видимо даже никто ни разу не надевал. Прихватив длинный плащ на меху с большим капюшоном(капюшон скроет мое лицо и принадлежность к дамскому полу), вышла в гостиную.

Алехандро как раз закрывал окно, видимо только что выпустил своего почтовика. Подойдя к нему, выглянула на улицу. А здесь высоко. Этаж так третий, наверное! Плутая по коридорам, я даже не заметила, как мы поднялись на пару уровней.

— Готова? Тогда пошли. Бал еще в самом разгаре, но скоро гости начнут потихоньку отбывать по домам. Постараемся лишний раз не попадаться никому на галаза.

При этом он посмотрел на мое платье, которое я тащила за собой методом волочения. Пышные юбки волочились за мной по полу как небольшое пушистое облачко.

— Нужно это как то покомпактнее сложить. — Заметил парень.

— Дай какую нибудь сумку, туда запихаем!

Алехандро скрылся в гардеробной, а я покосилась на так и манивший мягкий диванчик. Если сейчас присяду, потом не встану! Еще раз глянув на диван, отвернулась, продолжая стоять посреди комнаты.

Вскоре вернулся Алехандро, неся в руках объемный дорожный саквояж. Вдвоем, ползая по полу, мы свернули и запихали в него мой бальный наряд. Туфельки затискали сверху, с трудом защелкнув застежку.

Накинув плащи, а я еще и капюшон, пошли к двери. Огневик провернул ключ в замке и толкнул створку. И ничего. Дверь не открылась. Поставив саквояж на пол, он еще раз провернул ключ. Ничего. Алехандро пихнул неподатливую дверь несколько раз плечом. Никакого результата. Дверь не поддавалась.

— Да что б тебя! Совсем я расслабился в академии, забыл о «чудесной» дворцовой жизни.

Алехандро в сердцах попинал запертую дверь.

— Как это? И зачем?

Я с недоумением смотрела на дверь.

— Кому это нужно, и что будем делать?

Спать хотелось все сильнее, я широко зевнула, вновь покосившись на диванчик. Такой мягкий и уютный…

— Кому нужно? Да половине дворцовых дамочек, положивших глаз на Максимуса. И еще одной половине родителей барышень, рассчитывающих на руку и сердце новоявленного принца. Я же говорил, ему не стоило так явно показывать свою благосклонность к тебе!

— И зачем им запирать меня в твоей комнате?

Я все еще не въезжала в ситуацию. Уставший мозг совсем перестал меня слушаться.