Дьявольский коктейль

- Остальные трое гостей поднялись наверх вместе, проверяющие пересчитали всех шахтеров, так что мы решили, что в шахте никого не осталось, и собирались уже подорвать заряды…

- А потом, - подхватил высокий худощавый мужчина, - один из рабочих, которые отслеживают, сколько людей спускается и поднимается на лифте, сказал, что вниз спустили на одного человека больше, чем подняли. Проверяющие говорили, что такого быть не может, что каждую группу проверили по списку. Но лифтер настаивал на своем. Ну, значит, оставались только посетители. Мы их пересчитали. Те трое, кто был в раздевалке, сказали, что вы еще не переодевались, ваша одежда на месте, так что вы, видимо, в комнате первой помощи с Конрадом - это тот, кому стало плохо.

- Конрад? - удивился я. Я-то думал, они имеют в виду Ивена… - А что с ним?

- Вроде говорили, что приступ астмы. Во всяком случае, мы пошли и спросили у него. Он сказал, что вас с ним не было.

- Ага… - рассеянно сказал я. Ну да, конечно, если бы я был с Конрадом, я непременно проводил бы его наверх. Но мы с ним не виделись с тех пор, как расстались у начала жилы.

Мы подошли к вагонеткам и загрузились внутрь. Впятером в вагонетке было куда просторнее.

- Тот, которому стало плохо, толстый такой, с висячими усами, он был не со мной, - с достоинством заметил Лозенвольдт. - Если бы он был при мне, я бы, конечно, проводил его до вагонетки и знал бы, что вы не с ним.

- Да, конечно, - сухо согласился я.

Мы с грохотом прикатили к выходу из шахты, сели в лифт и, обменявшись звонками с лифтером, поднялись через три четверти мили скалы на свет божий. У меня сразу заболели глаза, и к тому же наверху было достаточно холодно, чтобы я тут же начал дрожать.

- Куртку! - крикнул один из моих сопровождающих. - Мы с собой одеяло брали - надо было бы вас укутать…

Он убежал в маленькое строение у входа в шахту, вернулся с потрепанной твидовой спортивной курткой и протянул ее мне.

Нас ждала встревоженная группка встречающих: Ивен, Родерик, Данило и сам ван Хурен. Ван Хурен не сводил с меня глаз, словно не верил, что я настоящий.

- Дорогой мой! - воскликнул он. - Я даже не знаю, что я могу…

- Да бога ради, - поспешно перебил я. - Я сам во всем виноват, и мне ужасно неудобно, что из-за меня вышло столько суматохи.

Ван Хурен улыбнулся и вздохнул с облегчением. Остальные трое тоже. Я обернулся к троим незнакомцам, которые спускались за мной в шахту, - Лозенвольдт уже исчез.

- Спасибо вам, - сказал я. - Спасибо большое."

"Они усмехнулись:

- А как насчет платы?

Вид у меня, должно быть, сделался совершенно дурацкий. Я принялся лихорадочно соображать, сколько положено давать в таких случаях.

- Автограф! - пояснил один из них.

- А-а! - Я рассмеялся. - Ладно.