Коктейльные вечеринки

Она опять сошлась с Антоном, знаешь? И счастлива.

Вера понимала, что уводит сына от неприятного ей разговора об одиночестве так неуклюже, что он может это и заметить. Ну какое ему дело до Нэлы? В казаки-разбойники когда-то вместе играли, не более. Он ее и не помнит, наверное.

– Да, Нэлка мне писала, – кивнул Кирилл. – Турбулентное счастье у нее, я бы сказал. Хорошо, ее муж все-таки спохватился, что ему досталось сокровище, которое глупо было бы потерять.

«Ну да, Фейсбук, Инстаграм, – подумала Вера. – Все давно всех нашли и знают, у кого какой сегодня обед на другом конце света».

– Машина фамилия Морозова, кстати, – сказала она.

– И поэтому ты сдала ей мансарду?

Какая глупость! Сама вернула его к теме, от которой сама же хотела уйти.

– Это вышло случайно. – Вера надеялась, что спокойствие ее тона замаскирует ложь. – Она быстроумная и добросердечная. И из Норильска.

– Это что-нибудь для тебя значит?

Когда Кирилл хотел в чем-либо разобраться, обойти его намерение было сложно. Он умел задействовать сразу все направления, которые вели к цели. Системное мышление.

– Для меня – уже ничего. – Вера пожала плечами. – Бабушка Оля еще вздрагивала при этом слове. Но ее можно было понять.

– Не заговаривай мне зубы, – поморщился он. – При чем бабушка Оля, при чем Норильск? Тебе одиноко, но ты не решаешься мне об этом сказать.

– Зачем бы я стала темнить? Прямодушным Бог дарует благо.

– Как-как? – заинтересовался он. – Откуда ты знаешь?

– От псалмопевца, – улыбнулась Вера. – Не волнуйся обо мне, Кирка. Я самодостаточна, твоя жена правильно заметила. Она по-прежнему в Нью-Йорке?

– Прекрасно. Только что была выставка. О ней много писали.

– Да, Марина мне присылала ссылки.

– Тогда почему ты спрашиваешь меня?

«Чтобы мы не разговаривали обо мне», – подумала Вера.

– Просто интересно твое мнение. И, кстати, интересно, когда вы будете жить вместе.

– Мы и так вместе, – пожал плечами Кирилл.

– Да, но… – начала было Вера.

– Это Америка, ма, – прервал он. – Когда муж с женой живут на разных побережьях, это нормально.

Кирилл всегда резко реагировал на попытку вторжения в его личное пространство, даже когда никто и слов таких еще не знал, ни он сам, ни Вера. Странно было бы, если бы это изменилось к сорока его годам.

«Он здесь, – подумала она. – Он здесь, со мной, сколько бы это ни продлилось. Он похож на всех, кого я любила. Он смотрит, как они, говорит, как они, с теми же интонациями».

– Это нормально, – повторил Кирилл. – Так бывает.

– Так бывает, Верочка. Чаще всего так и бывает.

Бабушка никогда не говорила с ней как с ребенком, поэтому ее слова прозвучали обидно. То есть прозвучали бы так, если бы Вера могла сейчас испытывать такое мелкое чувство, как обида. Если бы она вообще могла что-нибудь чувствовать.