Коктейльные вечеринки

Теперь я понимаю, так получилось только потому, что тогда им было уже не до меня. Я выбрал Прагу, потому что там остались мои пленки. Был уверен, что через месяц московские страсти остынут и я вернусь.

Она вздрогнула от слов «московские страсти», и Свен, наверное, заметил это.

– Я имею в виду шпионские страсти, – сказал он. – То, что я чувствовал к тебе, не остыло тогда, Вера.

Это вырвалось безотчетно, она не решилась бы спросить, если бы прислушалась к доводам разума, но она не прислушивалась к ним.

Его голос был так же ясен, как взгляд. Лгал ли он когда-нибудь в своей жизни? Вера была уверена, что нет.

– Мне казалось, что моя жизнь кончена. – Она тоже не могла ему лгать и, говоря все как есть, не чувствовала такой мелочи, как смущение. – Конечно, я жила, работала, даже вышла замуж. Но это ничего не изменило. Хорошо, что не могла иметь детей. Была причина разойтись. Мне было так стыдно перед мужем, как будто я его обманула.

– Что не могла иметь детей?

– Что не могла его любить. Хотя ему это было и не нужно, может быть.

Ей не хотелось вспоминать о малодушии своего замужества, и она замолчала. Свен протянул руку и коснулся ее виска. Это был простой и ласковый жест – может быть, он видел Верино волнение и просто хотел ее успокоить. Но от его прикосновения она почувствовала то же, что когда-то в лодке на Тимирязевских прудах – что непонятная, но явственная сила входит в нее из его руки. Она вспомнила, как от близости его рук крутился диск астролябии, и улыбнулась.

– Мне стыдно перед тобой, – сказал он.

– Я обещал, что приду, и не пришел.

– Это не от тебя зависело.

– Это был бы аргумент для суда. Но для самого себя это не аргумент.

Вера понимала, что он говорит правду. Все было правдой в нем – и эти слова, и… Да, и его смятение, которое она чувствовала тоже. Холод пронизал ее, и не от земли он шел.

– Ведь ты не один, Свен, да? – тихо произнесла она.

– Да. У меня есть жена.

Он не сказал «но это не важно», само собой подразумевалось, что его неодиночество – существенное обстоятельство, есть при этом дети или нет. Аргумент не для суда, а для самого себя.

– Вера, мне важно, чтобы ты знала, как я отношусь к тому, что произошло между нами, – сказал он. – Это стало прошлым, но не стало для меня случайностью, как не было случайностью тогда. Это то, что я всегда хотел сказать тебе.

Она улыбнулась, сдерживая слезы. Строй английской речи! Как он ясен и прям, как не допускает двусмысленностей и недомолвок.

Что она может ответить? Поблагодарить за честность? И это ни к чему – Свен не может лгать так же, как не мог бы не дышать, и благодарить его поэтому не за что.

Луна поднялась из-за горизонта, осветила степь и небо, но звезды не потускнели.

– И всегда знал, что мы встретимся.