Кокон для души (СИ)

Небольшие столики, мягкие даже на вид кресла, множество растений в кадках, поставленные таким образом, чтобы отделить одну часть залы от другой. Похоже, это комната для переговоров, а вот и сама императрица.

Патария вышла навстречу, и мы склонились в поклонах.

— Располагайтесь, — пригласила она, когда с приветствиями было покончено, — а с Ольгой я хотела бы побеседовать наедине.

Уорн явно напрягся, но внешне, это никак не отразилось. Побратимам предложили присесть за один из столиков, а мы с императрицей отошли немного подальше. Так мы оставались на виду у мужчин. Несколько больших растений в кадках, стоящие между мужской и женской территорией, давали иллюзию уединения. Для нас с императрицей тоже стоял столик, сервированный вином и легкими закусками.

— Ольга, я хотела пообщаться с тобой отдельно, чтобы самой составить впечатление, — Патария пригубила вина — первый раз к нам попадает душа из другого мира. Наверное, тебе все кажется диким?

— Нет, не диким. Просто непривычным. Например, многомужество, — я посмотрела в сторону «мужского» столика. К побратимам подсели двое мужей императрицы.

— Вашу взаимную любовь невозможно не увидеть. Это благословление богини, — улыбнулась Патария, — но мне хотелось спросить вот о чем. Ты сможешь спасти мир? Захочешь ли сделать это?

Интересненькое дело, получается, Уорн не сказал ей о сне и о моей роли во всем этом? Как теперь выкручиваться? Сообщить или нет?

— Я не в силах спасти мир. Это подвластно лишь богине. Все, что я могу — помочь. И я изо всех сил буду стараться сделать это, — получилось довольно размыто, но пока я не определилась с тем, рассказывать обо всем или нет. Вдруг у Урна будут проблемы, потому что он не передал информацию императрице?

— Хорошо, именно это мне и надо было знать, — кивнула Патария.

Очень странно, что она не расспросила про то, каким образом я стану помогать Орнии.

— Ты, наверное, знаешь, что все избранные поддерживали существующую власть, — продолжила ее величество. — Предательство Ари меня очень подкосило. Когда тебе преподносят неоспоримые доказательства того, что единственный внук любимой сестры хотел убить тебя, свою двоюродную сестру с детьми и мужьями, то это … опустошает.

Мне было искренне жаль эту сильную женщину. Надеюсь, Патария не будет давить на судей по делу Харта, желая, чтобы они назначили самое суровое наказание.

— У нас говорят, что власть отравляет людей, — сказала я.

— Ари хотел не только власти. Он желал бессмертия, — грустно поведала мне императрица.

Бессмертие. Вот оно что! Дрис де Вард, прилизанный хозяин Мигоньи, говорил, что ему остался лишь шаг до бессмертия, и я должна ему помочь сделать этот шаг.