Тот, для кого живу. Продолжение

Нахмурившись, словно через силу, открыла глаза. Поморщилась, как от боли.

Демидов склонился над ней, с жалостью обвел взглядом ее лицо. На левой брови лежала повязка, скрывая наложенные на рану швы, правый глаз заплыл и отливал фиолетовым цветом. Правая щека и подбородок были располосованы ссадинами, в уголке рта запеклась кровь.

— Ксюш, ты меня слышишь? — осторожно позвал Влад, чтобы, не дай бог, ненароком не напугать ее. Неизвестно еще, как она отреагирует на него.

— Влад, — прошептала девушка, и ее глаза наполнились слезами.

— Как ты себя чувствуешь? — он аккуратно подтянул стоявший у окна стул, присел очень близко к ней.

Она ничего не ответила. Поморщившись, коснулась рукой синяка под бровью, а у Демидова снова сердце зашлось в бессильной ярости при виде ссадин и на руках. Наверное, лицо закрывала, когда били…

— Ксюш, ты помнишь, что случилось? — не мог больше молчать Влад. — Ты помнишь, кто на тебя напал?

— Нет, — ее лицо скривилось, она снова прошептала: — Не помню, — и еще одна слезинка скатилась с заплывшего глаза.

— Почему ты на улице оказалась? Ты была одна? — зашел издалека Влад.

— Я… — Ксения перевела взгляд на потолок, а потом снова посмотрела здоровым глазом на Демидова, словно вспомнила: — Я к вам пошла.

— А Денис твой где был?

— Он, — она сглотнула и, нехотя, но призналась: — Он ушел. Мы поссорились.

— Он мог тебя избить? — взгляд Влада потяжелел.

Девушка задумалась и ответила только после недолгой паузы.

— Это не он, — прошептала слабым голосом. — Это не Денис.

— Я его не знаю, — тихо заплакала Ксения. Картинки предыдущего вечера начали воскресать в памяти во всех красках.

— Не знаешь его, но помнишь, кто это был?

От нетерпения Влад пересел к ней на краешек кровати, склонился совсем низко.

— Сможешь описать его?

— Нет, — она попыталась приподняться, чтобы отодвинуться от него подальше, но была слишком слаба. — Я его не знаю, — повторила, плача.

— Он что-нибудь говорил тебе? — более спокойным тоном спросил Демидов, чуть отстраняясь от нее. Никаких нагрузок, напомнил себе. Блин, ну а как иначе-то?

Ксения затихла на мгновение, вспоминая, а потом подняла преисполненный ужаса взгляд на него:

— Сказал, что убьет! — скомкав в руках одеяло, она вся сжалась под ним, словно и сейчас пытаясь укрыться от пронзающих тело вспышками боли ударов, заплакала громче: — Он меня убьет! Убьет!

— Да кто «он», Ксюша?! — начал терять терпение Влад. Невыносимо было видеть ее слезы, выносить ее страдания.

— Я не знаю! — прокричала она, сжимаясь в комочек, заливаясь слезами. — Не знаю! Влад, мне страшно! — провыла куда-то в одеяло. — Я боюсь!

Влад встал с кровати. Сидеть спокойно не было сил.

— Он был один? — спросил устало, понимая, что стал виновником ее истерики.